на нее последний долгий взгляд, передал ей. Мэри тут же прикрылась. Медсестра вернулась из коридора, и они с Мэри пошли обратно в смотровую комнату.
Пока они шли по коридору, я подумал, как сильно я ревновал к доктору Шиффману, пожилому, высокообразованному врачу, который, без сомнения, осмотрел тысячи женщин и собирался увидеть Мэри голой. Однако жестокая судьба распорядилась так, что первым мужчиной, кроме меня, увидевшим Мэри полностью обнаженной, стал не опытный доктор Шиффман, а молодой, необстрелянный ЛаМаркус, всего пару лет как окончивший школу! Я гадал, видел ли ЛаМаркус когда-нибудь такую молодую и красивую женщину голой за всю свою короткую карьеру! В отличие от доктора Шиффмана, для которого обнаженные женщины, вероятно, были не в новинку, я знал в глубине души, что ЛаМаркус навсегда сохранит образ моей голой Мэри на всю жизнь.
Как только Мэри вернулась в свою комнату, медсестра закрыла дверь. Затем она открыла дверь кабинета доктора Шиффмана, просунула голову внутрь и крикнула: «Мэри готова к вам, доктор Шиффман.»
Через несколько секунд доктор Шиффман вышел из своего кабинета и направился к комнате Мэри. Вежливо постучав в дверь, он открыл ее.
Мэри сидела на краю смотрового стола лицом к двери, крепко прижимая простыню к телу.
«Здравствуйте, миссис Грин, » — сказал доктор Шиффман, входя в комнату и закрывая за собой дверь.
Я вздохнул с облегчением. Хотя этот момент был тем, из-за чего я так напрягался с тех пор, как узнал, что доктор Шиффман — мужчина, теперь, после всего случившегося, он казался антиклимаксом. Доктор Шиффман теперь осмотрит Мэри, как осматривал тысячи женщин до нее.
Испытание Мэри подходило к концу.
Медсестра вышла в приемную и вызвала другого пациента.
«Томас Джонс.»
Пожилой мужчина, занявший место Мэри рядом со мной, встал.
Он и медсестра направились к третьей комнате, ближайшей к рентгеновскому кабинету. Они вошли вместе. Через несколько минут медсестра вышла.
«Том, вы здесь не впервые, так что знаете, что делать. Идите в ванную в конце коридора, сдайте анализ мочи, а затем передайте его регистратору, » —сказала она.
Прижимая простыню к своему голому толстому животу, Том пошел по коридору.
Он дошел до ванной. Его рука потянулась к двери, чтобы открыть ее, и тут он остановился.
Он секунду поколебался, а затем продолжил идти еще несколько шагов, пока не оказался перед комнатой моей жены.
Я увидел, как его рука потянулась к дверной ручке. Он решительно повернул ее и толкнул дверь!
Когда дверь начала открываться, вся приемная теперь могла заглянуть внутрь и увидеть мою жену и доктора Шиффмана.
Лицо Мэри было ярко-алым, глаза крепко зажмурены, она лежала совершенно голая на смотровом столе, пока доктор Шиффман проводил осмотр груди!
Ее руки были скрещены над головой, а доктор Шиффман стоял справа от нее, спиной к двери, ощупывая ее правую грудь обеими руками.
Все в приемной могли видеть, как ее грудь колышется и дрожит, пока большие руки доктора Шиффмана сжимали, надавливали и прощупывали.
Кроме того, поскольку Мэри довольно худенькая, а стол был расположен ногами к двери, вся длина ее выбритой киски была видна, с намеком на нежные внутренние губы, выглядывающие между пухлыми внешними.
Дверь скрипнула, полностью открываясь, и Мэри открыла глаза. Она посмотрела вниз и увидела старика, стоящего в дверях и пялящегося на ее голое тело. Я заметил панику, а затем ужас, когда она посмотрела мимо него и поняла, что полностью выставлена перед переполненной приемной.
Она взглянула на доктора Шиффмана, надеясь, что он что-то сделает, но он казался полностью сосредоточенным на осмотре груди и не реагировал.
У нее был взгляд оленя в свете фар, она замерла в этой позе, пока доктор Шиффман продолжал осмотр, как будто ничего не происходило.
Предбанник