Дня наготы после открытия. Я не разочаровался. Сначала мы услышали уличных музыкантов. Подойдя ближе, увидели художников, рисующих мелом на тротуарах, и портретистов — серьёзные портреты и карикатуры. Обычно это были лица крупным планом, но сегодня я видел много бюстов и обнажённых фигур в полный рост.
Мы прошли книжный магазин с автограф-сессиями. Сейчас мастер-фотограф подписывал книгу о съёмке ню. Рядом в нише стояла аппаратура, и он иногда звал покупателя с вопросом, демонстрируя ответ, используя его девушку или парня как модель.
Кстати о фото: каждый десятый прохожий снимал на цифровую камеру, видеокамеру или телефон друзей и события. Мы с Элли и Мерседес наверняка попали на задний план сотен фото к концу дня. С современными камерами высокого разрешения можно было бы разглядеть каждую веснушку.
Никто вокруг не стеснялся съёмки. Совсем. Это был шестой День наготы в Гринвилле, и все привыкли. Те, кто не хотел фотографироваться, просто не участвовали.
Мы миновали переполненный мексиканский ресторан с часовым ожиданием — официантки в цветах в волосах и подвязках на бёдрах (для чеков и ручек) выглядели слишком сексуально. Итальянские рестораны были такими же забитыми, но мы нашли немецкий пивной сад, устроенный на день с двумя дюжинами стоячих столиков. (Не надо беспокоиться о полотенце для сидения.)
Уплетая сосиски и стаут, Элли рассказала мне о проблеме с платформой, но Мерседес не слушала. Её занимало флиртовать с каждым молодым парнем, проходившим мимо. Один, представившийся Хэнком, узнал её из сокового бара. Хэнк выглядел богемно: короткие чёрные волосы, бородка, круглые очки.
«Прости, но я не узнаю тебя без одежды», — призналась Мерседес. Ей явно понравилось, что она увидела без одежды, и она пригласила его присоединиться.
«Вообще-то, мне надо обратно на работу. Босс дал нам трёхчасовой обед, чтобы насладиться солнцем, но я взял его раньше, чтобы увидеть парад, и теперь пора возвращаться».
Элли спросила: «Что думаешь о параде?»
«Он был потрясающий. Коллеги позавидуют, когда узнают, что пропустили». Хэнк вдруг понял, с кем говорит. «Эй, вы та леди с плаката!» — сказал он громко, и все вокруг уставились. Несколько человек указали на Элли и зашептались.
Мерседес подтвердила: «Ага, это моя сестра Элли. Работает в мэрии, и парад — её рук дело».
«Вы проделали фантастическую работу. Спасибо».
«Пожалуйста», — ответила Элли.
Мерседес спросила Хэнка: «Ты случайно не идёшь мимо сокового бара?»
«Тебе нужна попутка?»
«Да, если не сложно. Это избавит моего зятя от поездки. Моя смена официально с трёх, но, чувствую, день уже жаркий, и им пригодится помощь». Хэнк, конечно, согласился. Судя по флирту Мерседес, он бы с радостью проехал лишние 300 километров.
Мерседес подтвердила, что встретит нас дома после смены, чтобы подготовиться к вечерней вечеринке. Она обняла нас с Элли на прощание.
«Удачи работать голышом», — подмигнула Элли. Мерседес показала ей язык и пошла за Хэнком к его машине.
Когда Мерседес узнала, что ей предстоит смена в День наготы, она сначала не придала значения, думая, что голыми будут только клиенты. Но Элли её поправила: «Вообще-то, ты тоже должна быть голой».
«А как же исключение по санитарным нормам?»
«Оно только для поваров с горячими приборами. В соковом баре вы все — "официанты", не "приготовители пищи". Официанты подчиняются кодексу раздевания, как все».
Мерседес приняла это спокойно, но сначала опасалась быть голой перед коллегами. Теперь, после всего увиденного и пережитого в этот день, это явно её не смущало.
Мы с Элли освободили столик в пивном саду и продолжили прогулку по Старому городу. Почти сразу Элли затащила меня в магазин нижнего белья и начала разглядывать товары.
Из-за прилавка вышла пышная натуральная блондинка лет двадцати с лишним или тридцати. «Могу помочь найти что-то?»
ДВЕ ДУШИ II