Он очень хотел отказаться от «предложения», как выразился президент Рейберн. Но, как и Крисси, он понимал, что отказ не будет хорошо воспринят. Майкл был помешан на оценках. Он стремился к сплошным «А» и лучшим рекомендациям для поступления в магистратуру по гражданскому и экологическому инжинирингу в MIT. Письмо от президента Аббервилля могло бы всё решить.
Он заметно замялся, снимая брюки. Сначала он снял рубашку и уже чувствовал себя ужасно неловко. Он не был крупным парнем. Скорее, худощавым — это слово описывало и его телосложение, и его член. Он предпочитал быть худым, а не толстым. По крайней мере, ему не придётся ходить по кампусу с колышущимися складками жира. Но он отчаянно хотел бы накачать грудь и руки. Он даже записался на курс из рекламы в комиксах про «Мистера Вселенную». Не сработало.
И теперь все увидят не только его худое белое тело, но и маленький вялый член. Он надеялся, что большие груди Крисси привлекут всё внимание. Они точно должны были.
По крайней мере, нервозность убрала все следы недавней эрекции. Стоять с эрекцией перед этими администраторами, особенно перед деканом Уоррелл, было бы кошмаром. Она была в возрасте его матери, хотя куда привлекательнее. Честно говоря, она была очень даже ничего. «Заткнись!» — одёрнул он себя. Не время думать о том, какая она симпатичная.
Он стянул брюки и трусы, бросил их на кресло и выпрямился для осмотра. Казалось, будто он на медосмотре, и не помогало то, что все взгляды были прикованы к его скромному вялому члену. «Вот это да, — подумал он, — мама была права. Можно заметить, когда люди смотрят не туда». Он решил впредь быть осторожнее с тем, куда смотрит.
Декан Уоррелл видела, что он действительно маловат. Не помогало и то, что он был необрезанным. Ей его член напоминал маленький арахис, завёрнутый в толстое, сморщенное одеяло. Она задумалась, не ошиблись ли они с выбором парня для первого дня. Они знали, что Крисси будет привлекательной. А вот с Майклом было неясно. Она предполагала, что он будет худым, но не настолько. Может, стоило его проверить заранее?
Но менять выбор сейчас было бы хуже, чем позволить ему продолжить. И это было частью смысла «Программы». Она поняла, что сама только что получила урок. Она осуждала этого парня из-за маленького члена. «Делай другим так, как хочешь, чтобы делали тебе» — вот центральный опыт «Программы», и он уже начинал работать. Она гордо улыбнулась Майклу.
— Боже мой, Майкл, какой ты крепкий молодой человек. Не так ли, президент Рейберн?
— Э-э, да, вполне подтянутый парень, — ответил он, не разделяя её энтузиазма, но понимая важность поддержки. Затем президент Рейберн повторил Майклу основные правила, чтобы убедиться, что тот их понял. Все он перечислить не мог, но Майкл и так знал их неплохо. К тому же охранник Хэнк Адамс был в курсе всех деталей. Однако президент хотел подчеркнуть пару моментов.
Во-первых, первые участники освобождались от своих обычных занятий на этот день. Администрация хотела протестировать программу в классах, где они не учились. Считалось, что лучше начинать с незнакомцами. Конечно, у них могли быть знакомые в выбранных классах, но если пилотный запуск провалится, меньше вреда будет вне их основных курсов.
Кроме того, они хотели, чтобы Крисси и Майкл держались вместе для взаимной поддержки. Это было бы невозможно на их обычных занятиях. Наконец, они выбрали классы, которые, по их мнению, лучше примут публичную наготу. Преподавателей тоже тщательно отбирали — они должны были поддерживать «Программу» и студентов. Неудивительно, что некоторые преподаватели Аббервилля, особенно мисс Банч (она вела
Одна единственная