пожелает. Это позиция, которую вы, студенты, возможно, помните из детства, когда выставляли свою попку родителям для шлепка. — Мистер Дженнингс подчеркнул свою мысль, подойдя к Крисси и слегка, игриво похлопав её по попе, не для боли, а чтобы подчеркнуть свою точку зрения и воспользоваться возможностью прикоснуться к такой соблазнительной попке. — Чувствуешь ли ты себя немного униженной, Крисси, может быть, слегка приниженной, выставляя свою попку вот так перед нами, передо мной, пока я даю тебе лёгкий шлепок?
Лицо Крисси всё ещё было закрыто.
— Да, сэр, на самом деле очень сильно, сэр.
— Ну, ты настоящий спортсмен, настоящий гонзо-социолог, демонстрируя это для нас. — Он ещё пару раз похлопал её, даже скользнув рукой к её киске, выражая признательность за её службу. — Но не будем слишком нагружать наших актёров. Крисси, почему бы тебе не сесть теперь на корточки, боком к классу.
Крисси была очень рада это сделать. По крайней мере, теперь она больше не выставляла свою киску или попку перед парнями. Её груди заколыхались, занимая своё место, когда она села.
— А теперь, Майкл, пожалуйста, подойди и встань перед Крисси, направив свой пенис к её лицу.
Многие девушки в классе закрыли свои лица, отчасти из сочувствия к Крисси, но также потому, что были шокированы тем, что предлагал мистер Дженнингс. Парни, напротив, подались вперёд, их глаза расширились от восторга при мысли о том, что они сейчас увидят.
Крисси тоже хотела закрыть лицо. Когда Майкл посмотрел вниз, он увидел тревогу в её красивых зелёных глазах при виде его болтающегося перед её лицом пениса. Обычно этот момент стал бы вершиной его жизни, по крайней мере, на данный момент. Но ему не хотелось заставлять Крисси чувствовать себя так неловко. Когда он будет показывать свой пенис девушке, он хотел бы, чтобы она была этому рада.
Мистер Дженнингс, казалось, не замечал их дискомфорта.
— Сколько из вас, — обращаясь к студентам в классе, — бросали упрёк, оскорбление, говоря «Отсоси мне» или с отвращением произносили «Это отстой»? — Все должны были признать это, даже девушки. — И всё же именно это девушка должна делать для своего мужчины. Мало кто из мужчин считает это актом агрессии с их стороны, попыткой унизить или оскорбить девушку, но разве не любопытно, что мы используем этот акт, этот интимный акт любви между мужчиной и женщиной, чтобы унизить, оскорбить человека, выразить verbally свой гнев, своё отвращение? — Он риторически спросил: — Почему, по-вашему, это так?
Бетси полностью согласилась с мистером Дженнингсом, по крайней мере, ей так казалось. Она заговорила, не поднимая руки.
— Потому что это так отвратительно — делать такое, мистер Дженнингс.
Это не тот ответ, которого он ожидал.
— Прошу прощения?
— Боже мой, — продолжила она. — Он писает этой штукой. Девушка кладёт рот на его грязную мужскую штуку, его пенис. Серьёзно; я предполагаю, он моет руки после того, как пользуется своей штукой, и всё же ожидает, что девушка возьмёт её в рот? Это, должно быть, пахнет и, — она едва могла заставить себя сказать это, — вкусно, отвратительно. — Несколько девушек зааплодировали этому ответу, даже те, кто был бы вполне готов это сделать.
— Ну, в этом есть смысл, Бетси, но когда мужчина возвращает услугу, это ничем не отличается.
— Фуу, — воскликнула Бетси. Она действительно не хотела бы, чтобы мужчина положил свои губы туда. — Это не любовь, мистер Дженнингс, это просто порнография. — Девушки захихикали над её очевидным дискомфортом и её довольно консервативным отношением, хотя некоторые парни, в сущности, согласились бы.
Эпидемиус. Часть 11: Одна на троих