Мой страх был слышен в моём голосе, и Джакс пренебрежительно рассмеялся: я не могла победить.
— Не волнуйся, тебе не нужно ничего делать. Ты можешь переночевать со мной сегодня.
Меня охватило облегчение, но его быстро вытеснило обычное для меня чувство тревоги.
— А... Ты... Ты хочешь... Я могу...
— Сами. Заткнись на хрен и ложись.
И вот так просто мои тревоги уменьшились до ничтожных размеров, отступив в самые дальние уголки моего сознания. Он был таким уверенным, таким властным. Было проще вскочить и перекатиться на его матрас, когда он отдал приказ, лишив меня выбора.
Под одеялом я был очарован тем, как он выглядел в непривычном, интимном свете. Мои ноги соприкоснулись с его ногами, и я случайно коснулась своими тонкими ручками его широкой, волосатой груди. Я действительно чувствовал себя крошечной по сравнению с ним. Когда я поднял взгляд на его лицо, он смотрел на меня странным взглядом, которого я не узнавала. Оказалось, что это было недоверие, его тон был удивлённым.
"... Почему ты смотришь на меня?"
— Что-? Я... Я не... Должен ли я...
— Перевернись, чудачка. Чёрт, Синди тебя не обнимает?
Я не мог вымолвить ни слова, когда он перевернул меня. «Чудачка»? Джакс называл меня по-разному, но никогда — так обыденно и прилично. Он перевернул меня с пугающей лёгкостью, и ко мне вернулся голос, когда он положил меня на противоположную сторону, лицом к комнате.
— Я не... я никогда...
— Успокойся, я просто трахаюсь с тобой.
Одна рука скользнула под подушку, на которой лежала моя голова, а другая обхватила меня, притянула ближе к себе, пока я не оказался в окружении его обжигающе горячего тела и выпуклых мышц. Я была слишком потрясен, чтобы пошевелиться, и чувствовал себя одновременно на седьмом небе от счастья и застывшей, как кролик в свете фар. Мы долго лежали неподвижно в тишине, и я остро ощущал всё: биение своего сердца, спокойствие и невозмутимость Джакса, прикосновение его горячей кожи к моей, выпуклость, которую я чувствовал под своей попкой. Затем он заговорил, громко и неожиданно прямо мне в ухо.
"О, черт!"
Я вздрогнула, ожидая, что за этой вспышкой последует какое-нибудь насилие. Но он не двигался, и в конце концов любопытство взяло надо мной верх.
"Что?!"
"О, я забыла фото после".
Я услышал ухмылку в его голосе и решил, что она адресована мне, но прошло несколько секунд, прежде чем я понял.
— Что «после пи-». .. О...
Он рассмеялся, когда я не сразу понял, что он подшучивает надо мной, и я покраснел, но не смог сдержать тихий смешок. Это было забавное напоминание в интимной, слегка смущающей манере. Примерно так я себя чувствовал, когда мы с Синди рассказывали о наших проделках.
— Думаю, нам придётся как-нибудь ещё раз сфотографироваться, да?
Он прошептал мне на ухо, и от его соблазнительного шепота я вздрогнул, а обещание в его словах было угрожающим и манящим. Но он не сделал ни единого движения, чтобы воплотить свои слова в жизнь, поэтому, помедлив секунду, я подыграл ему.
— Хм... Я не знаю... Ты действительно... э-э... порвал мою одежду... Может, если ты... Купишь мне что-нибудь новое...
— О, так вот как это будет?
Джакс снова усмехнулся, но на этот раз, казалось, надо мной, а не из-за меня. Он почти казался впечатлённым. Я нервно поёрзал, надеясь, что он воспринял мою неуклюжую шутку так, как я и хотел, и прижался спиной к его груди. Я чувствовал, как вибрация его сильного голоса проходит сквозь моё тело.
«Избалованный маленький засранец. Ты отлично вписываешься в обстановку».
В его голосе слышалось дружеское снисхождение, и я даже не
Дмитрий