за змею, которая, хищно изогнувшись, прижала его голову затылком к ковру и немилосердно жалила его в уже один раз обвафленные губы.
После непродолжительной борьбы консул выпил вновь, вертя головой из стороны в сторону, причмокивая и булькая.
— Пей, соси, сова, - заворожённо пробормотал Саша. Минет повторялся раз за разом; консул не сдавался, воюя со своим собственным хуем.
Саша заметил вдруг со страхом, что пиндос худеет. Каждый впрыск заметно уменьшал его дородное тело, словно из воздушного шарика выпускали воздух. У Саши зашевелились волосы, он оцепенев следил за усталыми отбивающимися движениями постройневшего мужчины, лежавшего на лопатках.
Наконец пиндосский консул сдался, бессильно вытянувшись и покорно облизнув последние капли. Его хуй подрагивал в вышине, едва не задевая люстру, потом вдруг резко полетел вниз, нырнул между ног, и пропал, будто его засосало внутрь. Вместо хуя у консула Пиндосии теперь розовела пизда. Саша ахнул. Голова у него кружилась, в ушах шумело, перед глазами заплясали искры.
Саша взял себя в руки. Он набросил одеяло на спящую, укрыв её до подбородка, а сам вышел в коридор, подмигнув охране, радуясь, что у пиндосов в языке мужской род не отличается от женского:
— Ваше начальство спит.
Негр понимающе потанцевал руками.
Саша прошёл по этажам, заполненным охранниками и официальными лицами. Его уважительно приветствовали. Саша совершенно не представлял себе, что ему делать дальше. При этом он осознавал угрозу, которая над ним нависла. На четвёртом этаже горничная сметала пыль с диванов, она обернулась: это был бледно-прекрасный Женя. Саша взял его за руку и повлёк в свободный номер. Он запер дверь изнутри. Кружение остановилось. Сад ронял свои последние лепестки. Саша обнял Женю и отчаянно-храбро поцеловал его в упругие губы.
Женя едва не задохнулся, схватил Сашу за плечи, стянув бретельки. Оба долго играли языками, потом Женя, расстегнув Сашино платье и поцеловав Сашу в обнажённый живот, взял хозяйку гостиницы на руки и перенёс в постель.
Саша расстегнул и снял бюстгальтер, он полулежал. Женя сноровисто раздевался стоя, рывками стаскивая с себя колготки, бешено прыгая то на одной, то на другой ноге, не отрывая взгляда от Сашиных покачивающихся грудей с возбуждёнными розовыми сосками.
Женя опрокинул Сашу на спину, с наслаждением властно прижался. На обоих были только трусы, всякое прикосновение к которым вызывало волны возбуждающей дрожи внутри и влажные пятна снаружи. Саша, захлёбываясь от чувств, стонал. Его дыхание то и дело сбивалось, когда Женя порывисто стискивал его в объятиях. Слюна перетекала у обоих изо рта в рот, неосторожно искусанные в страсти губы набухли; оба разгорячились и вспотели.
— Мне кажется, я у тебя первая, - промурлыкал Саша, выныривая на верх блаженства.
— Всё верно, несмотря на мой богатый опыт, - отрывисто прошептал Женя и стал целовать Сашу в ухо. - Видимо, я у тебя тоже первый?
Саша стиснул Женю ногами, потом, чуть помедлив, отпустил его, развернулся на бок и снял с него трусы. Женин хуй затрепетал, оказавшись в восхищённых ладонях Саши.
Саша, взяв Женю за мошонку, окунул его хуй в свой рот. Женя, умевший мучить мужчин не хуже Саши, оказался теперь беззащитен перед девичьим языком. Началась длительная пытка, конец которой положило желание Жени узнать тайны противоположного пола целиком. Он извернулся и вновь набросился на Сашу, измял его и отобрал его трусы, жадно всматриваясь в его пизду.
Саша с разведёнными ногами насмешливо присвистнул. Женя покраснел и поцеловал Сашу в губы. Саша свёл ноги, и Женя оглох, пока не освободил уши и не опрокинул Сашу, переставшего вдруг сопротивляться и только жалобно глядевшего влажными изумрудными глазами.
Женя прицелил свой хуй к Сашиной пизде и качнул поясницей.
Как я парень, стал девочкой