— Я бы согласилась, но папа всё равно заставит меня уволиться, — сказала Хайди.
Рич сложил руки на столе.
— Если так, то, Хайди, ты официально больше не сотрудник «Джей Ти Левинсон», — сказал Рич. — Согласно политике компании, тебя проводят до двери, а вещи отправят по почте. В данном случае это включает твою одежду.
Челюсть Хайди отвисла.
— Но… папа должен меня забрать! — взмолилась Хайди.
— Прости. Можешь позвонить ему и объяснить ситуацию. — Рич протянул ей телефон.
Хайди робко взяла трубку.
— Мне… мне ехать домой голой? — спросила Хайди.
Рич кивнул.
— Боюсь, что да. Звони.
Хайди замерла. Она подумала просто пойти домой пешком. Но в феврале, без пальто, даже без одежды для тепла?
Хайди набрала номер отца.
— Привет, пап? — сказала она.
— Хайди? Я тебе звонил, какого ЧЁРТА ты не брала трубку? — Хайди никогда не слышала отца таким разъярённым.
— Прости, телефон разрядился, — сказала Хайди дрожащим голосом.
Не успела она сказать ещё слово, как отец взорвался. Он кричал, орал и ругался, отчитывая её за то, что она взяла работу, где нужно быть голой. Хайди возражала, объясняя, что зарабатывает больше, чем в бургерной, где работала раньше, что, похоже, разозлило мистера Томаса ещё сильнее.
Рич жестом показал Хайди закругляться, но она не могла вставить ни слова. Не успев попросить его забрать её, она сорвалась.
— Ну, тогда я просто уйду из дома! — закричала Хайди и бросила трубку.
Она посмотрела на Рича, всё ещё тяжело дыша от гнева. Успокоившись, заговорила.
— Кажется, мне всё-таки нужна эта порка, — сказала Хайди.
(. )(. )
Альберт постучал в дверь Моники.
— Он готов, Моника, — сказал Альберт.
Сердце Моники пропустило удар. Пора.
— Он наверху. В представительском люксе, — сказал Альберт.
Моника кивнула и встала с кресла. Она перевела звонки на телефон Альберта, собралась с духом и пошла по коридору.
Её сердце колотилось как бешеное. Она и представить не могла, даже после первого Дня голых секретарш, что когда-нибудь сделает что-то подобное. И всё же, пять минут спустя, Моника стучала в дверь представительского люкса.
— Входи, — раздался голос.
Моника открыла дверь и вошла.
Люкс был уютно обставлен: мини-бар, кожаные кресла и диван, а также кровать, специально подготовленная на сегодня.
Грег Шварцбауэр стоял у кровати в шёлковых боксёрах. Он улыбнулся Монике и предложил закрыть дверь. Пока она это делала, он разглядывал её упругую попку, наслаждаясь изящным изгибом её твёрдых ягодиц. Моника повернулась к Грегу, оставив руки по бокам, чтобы он мог лучше рассмотреть тело, которое она ему предлагала.
— Вина? — спросил Грег, поднимая бутылку.
— Нет, спасибо, — сказала Моника. — Мне надо вернуться к работе после этого, так что…
— Без проблем, — сказал Грег, ставя бутылку на столик.
Моника шагнула к нему, не зная, как начать.
— Обычно в этот момент я прошу девушку раздеться, но в твоём случае ты меня опередила, — сказал Грег, усмехнувшись.
Моника выдавила улыбку.
— Рада, что сэкономила тебе шаг, — сухо ответила она.
Грег оглядел Монику с ног до головы, любуясь каждой частью её обнажённого тела. Она была прекрасна. Её стройные гладкие ноги с мягкими бёдрами. Круглые груди с аппетитно торчащими сосками, которые так и просились, чтобы их сжали и пососали. Её киска, самая сокровенная часть её тела, была открыта и уязвима.
Она вся принадлежала ему. Грег мог делать что угодно. Он глубоко вдохнул, решая, что именно хочет с ней сделать.
— Я… э-э, не люблю долгие прелюдии, так что надеялся сразу перейти к сексу, — сказал он.
— Конечно, нормально, — сказала Моника.
Грег сложил полотенце и положил его перед собой на пол.
Щастье (8 приключение голожопика)