дорогу, а на ней зажатое в развилке сучка, зацепилось и болталось как новогодняя игрушка моё яйцо.
— Извини пожалуйста – ещё раз попросил прощения Семён.
— Ладно, я не в обиде. Всё равно рано или поздно с ними что-то бы случилось – ответил я.
Это немного приободрило Семёна, но в его взгляде и голосе всё равно чувствовалась вина. Он даже стал меньше ко мне обращаться и немного сторониться меня, делая всё сам. Я всё равно помогал ему, разгуливая по деляне голышом и с болтающимся одним яйцом между ног. Смотрелось это не очень красиво и даже неприятно и когда мы вытащили с ним ещё несколько сосен на опушку, я сказал ему.
— Слушай Семён. Я знаю, что ты считаешь, себя виноватым и поэтому, чтобы ты так не считал, отрежь и второе яйцо и заклей последнюю дырку, чтобы было гладко и ничего не болталось, а то мне уже эти яйца немного надоели, да и морока с ними постоянная.
Семён удивился, услышав от меня такое, и даже глаза его немного засверкали.
— Ты это серьёзно или меня утешить - спросил он.
— Да, серьёзно. Я и мошонку то удалил, чтобы потом яйца проще было обрезать – сказал я.
— А жалеть не будешь – спросил Семён.
— Я всё равно сделал бы это позднее ну через месяц или два, если бы они сами не отвалились или я их не оторвал бы где-нибудь.
— Ладно – ответил Семён и снова достал аптечку. Обработав и отмыв грязь, он чикнул разок ножничками, и второе яйцо упало на землю. Зашив канатик и всё что там надо было сделать, он запрятал остаток внутрь, и зашил последнюю дырочку, сделав ещё один шов. Теперь в области яичек у меня сверкал квадратик белого как снег пластыря, который заклеивал ранку.
Я ощущал какую-то неимоверную радость, ведь теперь мне ничего не мешало между ног. Я теперь не боялся, что могу их прижать или случайно ударить по ним. Теперь у меня спереди болтался только член, и Семён, продолжая играть с ним, перетягивал его периодически.
Рабочий день подходил к концу, но мы ещё не вытащили несколько толстых сосен и решили продолжить завтра. Впереди было целое воскресенье. Вернувшись в деревню, я снова переночевал в кабине, а рано утром мы поехали в лес. Интерес Семёна к моим гениталиям немного при угас, и чтобы как-то его пробудить я не стал отгонять надоедливых насекомых, которые садились на мой член. Семён это заметил и как то во время перекура спросил меня.
— Не боишься, что они какую-нибудь заразу перенесут тебе.
— Ну животные то не боятся, ну а мы такие же живые но немного другие что ль, изнеженные – ответил я.
— А то смотри, вон какие жуки ползают по деревьям, кусят так кусят – сказал он.
Я посмотрел на ползущего жука, и узнал в нём короеда. С ними я раньше баловался, позволяя им кусать свой член и яйца. Конечно, они кусали больно, но вполне можно было терпеть. Не сильнее паутов и оводов.
— Я читал в интернете что у нас в нашем регионе нет опасных и ядовитых жуков – сказал я и поймав короеда посадил его на член придерживая пальцем чтобы он не уполз. Жук попытался вырваться и стал маленькими клешнями кусать кожу, сжимая её словно в тисках. А вскоре он сделал первый прокус миллиметра два или три.
— Вот и всё на что они способны – ответил я, отпуская его.
Семён сидел, удивлённо поглядывая на след от укуса. Потом мы снова поехали возить лес и ничего более
Eden das zaine (Эпизод 6)