что все финансы, ресурсы и интеллектуальная собственность находились под контролем небеснорожденных – жителей рукотворных островов, парящих в небе на антигравах. Никто из «нижних» не знал, что там происходит: персонал из обычных людей лишали памяти, если они возвращались вниз. То же самое происходило, если человек увольнялся с режимного объекта, например, с завода по производству межзвездных двигателей.
Во-вторых, были строго запрещены любые модификации тела, ну и заодно исследования в области высокой энергии, гравитации и генетики, а также исторические изыскания периода до Большого Бада-Бума (что это такое Анна пока не разобралась, но интуитивно понимала, что речь может идти о катастрофе большого масштаба).
В-третьих, еще в условиях перенаселения, до Бада-Бума, всех новорожденных девочек меняли генетически, чтобы они не могли часто рожать. Экспансия человечества в космос (как и в какой-то степени Бада-Бум) решила проблему скученности, но небеснорожденные не удосужились вернуть всё обратно. Рожать можно было сколько угодно, и были единичные семьи, где имелось до 3-4 детей, но остальные довольствовались одним ребенком, а зачастую за всю супружескую жизнь и вовсе оставались бездетными. Впрочем, при техногенных катастрофах планетарного масштаба, случавшихся время от времени (или просто при сложной демографической ситуации), небеснорожденные поставляли биоматериал. Из него в подконтрольных им лабораториях выращивались тела, в которые подсаживались виртуально обученные сознания из банков личностей. Популяция быстро восстанавливалась, и всё возвращалось на круги своя.
В-четвертых, кроме Ланессы нигде не существовало Системы, начисляющей баллы, выдающей квесты и вообще контролирующей все живое на планете. Ходили слухи, что Система – какая-то суперсекретная разработка небеснорожденных, зажившая собственной жизнью после возникновения магии в одном конкретном мире.
А вот с поисками артефактов все обстояло довольно мрачно: никаких признаков, никаких намеков не было. Да, дно бухты было довольно необычным – лабиринт из низких каменных блоков разной конфигурации, квадратные и прямоугольные, выпуклые и вогнутые в вертикальной плоскости, зубчатые и вовсе с хаотическими выступами. У берега, по всей полуокружности лабиринт находился на глубине менее метра, а в центре... В центре – непонятно: у маленького коллектива были только маски, а вот даже ласты и трубки отсутствовали, и нырнуть на многометровую глубину не представлялось возможным.
В остальном бухта была и правда волшебной. Кроме обычных рыбок, очень похожих на обитателей коралловых рифов на Земле, чего здесь только не было. И абсолютно невидимые сети, к счастью достаточно легко рвущиеся; и пучки длинных водорослей, принимающих вид проплывающих мимо объектов (Анна поначалу очень пугалась возникающих перед ней темно-зеленых фигур с отчетливой грудью, широкими бедрами и развевающимися длинными волосами); и разноцветные светлячки-конфетти, стайкой плавающие туда-сюда и иногда облепляющие тело так, что оно начинало переливаться почище новогодней елки; и замысловатые, словно стеклянные, обитатели, медленно ползущие по блокам или песчаному дну между ними – тут были и правильные додекаэдры, и простоватые, словно с рисунка ребенка, трехмерные «снежинки», и шары с иглами, острыми или с капельками на конце...
Да всего и не перечислишь, но к счастью – всё это многообразие было безопасным, хоть и фонило в магическом плане, что вдобавок затрудняло поиски артефактов.
Анна разбила бухту с подходящей для ныряния глубиной на квадраты и заставила спутников тщательно обыскивать каждый уголок лабиринта и даже пытаться копаться в песке «дорожек» между такими разными и в то же время похожими блоками. Однако пока это ни к чему не привело – один участок ничем не отличался от другого, каждый исследованный квадрат был похож на предыдущий и следующий. Крепло опасение, что артефакты могут находиться на такой глубине, куда без специального снаряжения не нырнуть.
Вдобавок в голову Анне пришла мысль, что тупые розыски не могут ни
Сюрприз для мужа.