«О Боже! Не уверен, что смогу ещё долго сдерживаться!» — мысленно воскликнул Гэвин.
Он был на грани. Ноги дрожали, а твёрдый член ныло от желания. Головка его члена прижималась к нежной плоти Мэллори, словно стучась в дверь её горячего лона. Ему безумно хотелось ворваться внутрь этой прекрасной девушки — девушки его мечты. Она стояла перед ним голая, прогнувшись, с высоко задранной попкой, но он не осмеливался двинуться дальше: за ними наблюдала дюжина глаз.
Его благородная натура шептала: «Сопротивляйся этому животному порыву». Но низменные инстинкты кричали: «Давай! Возьми её! Ты же хочешь этого! Видишь, как её киска истекает соком? Она готова и жаждет этого не меньше тебя!»
— --
Мэллори была обнажена, уязвима и возбуждена до предела. Она стояла, наклонившись вперёд, выставляя свою аппетитную попку перед Гэвином. Его член касался её промежности, и это сводило её с ума не меньше, чем его.
Мысли путались в голове: «Боже, это настоящая пытка! Я так хочу его член! Он уже между моими губками. Один рывок, лёгкое движение бёдер — и он окажется внутри меня до упора. Это ожидание убивает! Я знаю, как классно это будет. Какая изысканная агония!»
Но тут её пронзила пугающая мысль, от которой кровь застыла в жилах: «А что, если он не войдёт в меня своим толстым членом?»
— --
### Май (ранее в этом году)
— Привет, Мэллори, — сказал Гэвин. Двадцатилетний парень спустился к почтовым ящикам жилого комплекса, чтобы забрать семейную корреспонденцию, и заметил девушку, которая вскоре должна была закончить школу. Она внимательно смотрела на письмо в руках.
Ему всегда было приятно её видеть. Он давно был влюблён в эту симпатичную юную блондинку. Они жили на одной улице и учились в одной школе. Когда она поступила на второй курс, он только переехал в город и начал третий. Впервые он встретил её на автобусной остановке и сразу почувствовал влечение. Ей он тоже нравился, но только как друг. Выйти из «френдзоны» ему так и не удалось.
Всё школьное время у неё был парень — Паркер. Хороший парень: высокий, красивый, крепкий. Он был звездой в трёх видах спорта и капитаном бейсбольной команды на последнем курсе.
Гэвин не мог с ним тягаться. Высокий, худощавый, совсем не спортивный, он состоял в научном клубе, а самым большим его школьным достижением было место второстепенного автора в школьной газете.
Мэллори же блистала в школе. Горячая блондинка была чирлидершей, её выбрали королевой бала возвращения домой, а на выпускном она с Паркером стали королём и королевой. К тому же она играла главные роли в школьных спектаклях.
— Привет, студент, — ответила Мэллори. Она мельком улыбнулась и снова уткнулась в письмо.
Гэвин собрал почту своей семьи и спросил:
— Что читаешь?
Она выглядела встревоженной:
— Это письмо из государственного университета. В прошлом месяце мне сообщили, что я в списке ожидания. Это может быть окончательное решение.
Её рука дрожала, пока она вскрывала конверт. Через мгновение она радостно закричала:
— Я принята! Меня взяли!
Она запрыгала от счастья, подскочила к Гэвину и обняла его. Её мягкие, упругие груди прижались к его торсу, твёрдые соски дразнили кожу сквозь одежду, пока она подпрыгивала. Письмо выпало из её рук.
— Отличные новости! — сказал он и в шутку добавил: — Раз мы опять будем учиться вместе, наверное, сможем делить место в автобусе, как раньше.
Она рассмеялась и отстранилась. Конечно, этого не случится — у обоих теперь были машины, но шутка её повеселила. Два года они ездили в школу Мак-Кинли вместе, болтая каждый день.
Гэвин поднял письмо с земли, взглянул на него и сказал:
Моя мечта