Сбросив груз с яиц, я какое-то время лежал в тёмной комнате, глядя в потолок и обдумывая увиденное на кухне. Через закрытую дверь я слышал звуки музыки с кухонного магнитофона, и мужские голоса. Армен с другом всё пили и пили, становясь громче и откровенно мешая мне заснуть. Слов я не мог разобрать, только их басы доносились до моих ушей. Маминого же голоса я совсем не слышал. Может они отпустили её спать?
Уснуть у меня не получалось, и не только из-за шума с кухни. Картина того, как Армен с Зурабом по очереди трахают мою мать на кухне, никак не выходила у меня из головы. Я почувствовал, что снова возбуждаюсь, и стал злиться не себя. Я не мог понять, почему меня заводит то, как трахают мою мать. Это же не нормально! Я уже начал загоняться о том, что у меня какие-то психологические проблемы. Может моё отношение к матери выходит за границы нормальных отношений матери и сына?
Сколько себя помню, всегда пытался подглядеть за мамой. Когда она мылась в душе, или переодевалась в своей комнате. Её большая грудь ещё с детства волновала меня, а, как началось половое созревание, так вообще сводила меня с ума. Но мама всегда была аккуратна в этом плане. Голой никогда не ходила при мне. Даже в белье. Всегда носила халаты или домашние платья. У меня просто не было возможности увидеть её голой во всей красе. Не было раньше, до появления Армена.
Теперь моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я не только несколько раз видел её голой, но и становился тайным свидетелем того, как её трахают. Видеть ребёнку то, как, извините за выражение, «ебут» его маму – пожалуй, не нормально. Дети не должны такое видеть. Быть может, поэтому у меня сейчас происходил сексуальный сдвиг в сознании, вызывающий у меня жгучее любопытство и непреодолимое желание подсматривать. Это возбуждало меня в стократ сильнее, чем порно журналы или даже порно фильмы. Это было очень сильное чувство возбуждения, ни с чем не сравнимое.
И вот я валялся в кровати, пытаясь уснуть, но бурный поток мыслей мешал мне погрузиться в сон. Ещё и член снова встал, и яйца требовали разрядки. И ещё мне дико хотелось есть и пить, но, мама сегодня вечером, видимо, забыла про моё существование, оставив меня без ужина. Поесть мне было не судьба, но попить воды-то можно и в ванной, и пофиг, что с крана.
Я тихонечко вышел из комнаты и по мягком ковру прошёл к ванной комнате. С кухни доносился гомон голосов двух армян, они о чём-то увлечённо спорили. Я быстренько забежал в ванную и напился воды. Вышел, прикрыл дверь и пошёл к себе, но задержался на пороге наших с мамой спален. Если на кухне её нет, значит она должна быть в своей спальне. Я решил проверить. Приоткрыл дверь и заглянул внутрь. На кровати был холмик, но разглядеть мамину голову я не смог, слишком темно. Я решился подойти к кровати. С близи я понял, что это просто подушки под покрывалом скомкались, образов холм, который я поначалу посчитал за мамино тело. Выходит, её здесь нет. Тогда где же она? Всё ещё на кухне?
И тут я слышу, как громкие, весёлые мужские голоса переносятся в коридор.
— Вперёд! Пошла, пошла! – похотливо рычал Армен. Я услышал звук шлепка. А следом мамин шёпот:
Еще одна встреча... (Часть 1)