а вместо этого я спрятался и дрочу. Ужасно стыдно, но почему-то так возбуждает. Чем грубее с ней Армен, тем сильнее меня это заводит, как бы дико это не звучало.
В какой-то момент Армен вынул член и пихнул маму дальше на кровать. Он махнул Зурабу и сказал:
— Давай-ка её в обе дырки протянем.
Мама что-то там мучительно застонала, но слов я не разобрал. И вот Армен ложится на кровать и тянет маму на себя. Она послушно садится на его член. Я отчётливо вижу, как толстый длинный хуй армянина исчезает в её широкой пизде. Армен хватает маму за сиськи, висящие над его лицом, и начинает обсасывать крупные соски. Зураб стоит рядом, намазывая смазку на член.
— Давай уже! – поторопил его Армен. – Суй член ей в жопу!
И снова ни слова возражения от мамы. Зураб заскакивает на кровать, пристраивается к ней сзади и вводит член в уже растянутый анус.
— Погнали! – прорычал снизу Армен.
Два члена синхронно задвигались в маминых дырках. Она застонала так, что прохожие с улицы могли услышать, не говоря уже о сыне, который, по идее, должен сейчас спать за стенкой. Жёстко и быстро её ебали в две дырки, а я дрочил, прячась в шкафу.
— Аааах! Ууууу! Ооооо... - мычала мама, и кажется сейчас ей совсем не было больно. Неужели она начала получать удовольствие? Мне не хотелось в это верить.
Мужики бешено колотили членами в её чавкающие от смазки дырки. Два хуя, словно отбойные молотки, сновали в обоих её отверстиях. Невероятное зрелище. Я даже представить себе такое не мог. Моя мама и двойное проникновение?! Да это же безумие! Фантазия несбыточная! Не может такого быть! Обычная простая русская женщина. Чтоб на два хуя её насадили? Да я глазам своим не верил! Ещё и в таком бешеном темпе!
— Аааах! Ооооо! ММММ! – мычала мама, получая по толстому хую в каждую дырку. Армен мял и обсасывал её сиськи. Зураб бодро трахал её в жопу, впиваясь руками в её сочные мясистые ягодицы. Кровать скрипела на весь дом. Надеюсь утром маме будет стыдно!
Сквозь тонкую щёлочку в двери шкафа я смотрел, как мою маму трахают двое мужчин, в обе дырки. Смотрел, и глазам своим не верил. Мне открывался отличный вид на белую задницу Зураба и на мамины дырки, раздираемые двумя членами.
Но больше всего меня заводили мамины стоны. В них уже не ощущалось боли. Теперь она стонала с открытым ртом, громко, грязно, охая и ахая на весь дом. Мужики активно работали, фаршируя членами её влажные чавкающие дырки. Я дрочил, как сумасшедший, наслаждаясь зрелищем из «первого ряда». Мог кончить в любую секунду, но специально оттягивал момент. Они ебали её уже около двадцати минут, я поражался тому, сколько женщина может принимать члены в своих дырках. Да они, по идее, уже давно должны были натереть ей там всё! Но мама стоически держалась, стоная, как бесстыжая грязная шлюха. Я не привык видеть, когда она наслаждается сексом, и отказывался в это верить.
— Стоой! – вдруг прорычал Армен, спихивая маму с себя. Член Зураба тоже выскользнул из неё. Армен завалил маму на спину и сдрочил сперму ей на лицо, крича ей:
— Рот! Открой рот!
Зураб тоже встал на колени возле её лица и давай шустро дрочить. Только Армен отстрелялся, как его друг тут же следом начал брызгать спермой маме на лицо и в рот. Зураб кончал удивительно долго и обильно, заливая мамино лицо тёплой спермой. Всё это время её рот был открытым. Сделав дело, мужики выдохнули и пошлёпали залупами
Десять писем. Часть IV. Письмо десятое