– Стив попытался встать. Вышло не сразу. – Пойдем, – он оглянулся, чем бы вытереться. Было нечем, разве что одеждой. – Не уйдем сейчас – не уйдем никогда. Прорастем тут как эта трава, и все.
Кроме шуток – ему вдруг и правда так показалось. На миг.
Он обулся, чтобы не наколоть ноги, помог подняться Дэйзи. Ее копыта глубоко увязли в рыхлой земле.
– Ох и чушки мы с тобой... Ого! – он повернулся к машине. Та утонула в траве, будто стояла тут не меньше месяца. – А одежда где? Почему я не сообразил прихватить ничего на смену? Придется так: пока не купили тебе обновку – будешь голышом и в хлудахе, никто не увидит тебя. А мне придется напяливать эту мерзость, я ведь за рулем. Ну куда же я ее сунул? – вертел головой Стив в поисках одежды. – Прямо вот здесь была....
Он вдруг замер. Екнуло в животе: от примятой травы (где, как помнил Стив, лежала его одежда) тянулся след.
– Что? – подошла Дэйзи. И вдруг подхватилась, как зверь: – Смотри!
В траве что-то шуршало. Приглядевшись, Стив чуть язык не проглотил: грязный ком его тряпок утаскивала какая-то коряга, вцепившись туда скрюченными сучьями-пальцами.
Одолев озноб, Стив догнал ее и наступил на одежду. Коряга задергалась в корчах. Она была древесная и живая: ни дать ни взять ведьмина лапа из детских кошмаров. Под Дэйзин визг Стив притопнул ее другой ногой, как под лед нырнул.
– Эх, ну зачем же так? – проскрипело ниоткуда. (Дэйзи даже визжать перестала.) По рукам-то ходить?
Голос слышался прямо из травы. Точнее, из-под земли.
Стив молчал истуканом, Дэйзи тоже.
– Иэхх. Что ж, – трава шевельнулась. – Не думал я показываться вам, но...
Коряга вдруг исчезла из-под Стивовой ноги. Вот взяла и втянулась в землю, будто и не было ее. Секунда – и из шевелящейся травы взбух и пророс толстый замшелый пень с носом и глазами.
– Эк оно несподручно вышло-то, – бормотал пень по-стариковски. – Двести лет, почитай, уж никому не показывался, и на тебе!
– Ты... кто? – выдавил из себя Стив.
– Вопрос несущественный! – заявил пень. У него были узкие коричневые глаза и кожа, задубевшая корой. – А по существу вот какой вопросец будет: кто ты, полукровка, и знаешь ли, что это такое лежит у тебя в кармане?
Пазл вдруг сложился.
– Значит, ты спер мою одежду, – медленно говорил Стив, – чтобы умыкнуть хлудах?
И поднял грязный ком с земли.
– Силы подземные, – морщился пень. – Что за выражения! «Спер», «умыкнуть»... Откуда взял-то?
– Что взял? Выражения?
– Ты недоумок или кто? – вдруг заагресивничал пень, надвигаясь на Стива. – Какие еще выражения? Не выражения, а хлудах!
– Хлудах? – растерялся тот. – Дала одна знакомая....
– «Дала»?! Неплохие у тебя знакомые! Что ж, полукровка, – пень принял важный вид. – Великое счастье и великое бремя досталось тебе, пользуйся им с умом и... подружке своей не очень-то и доверяй, слышь? Уж я-то знал ее народец как облупленный. То-то думаю: с чего бы все так поперло из земли? Еще и ливень этот, по прогнозу не раньше вторника обещались...
– Ты и прогноз знаешь? – спросил зачем-то Стив.
– А интернет-то ваш на что? Ладненько, – шамкал пень, зарываясь понемногу в землю, – ладно, голубки. Глядел я, глядел, как вы любитесь, не хотел тревожить вас, да ведь вот как вышло. Берегите хлудах как зеницу ока, от Спригганов оберегайте. К ним попадает – всем нам беда будет... да вы про то и без меня знаете. Не поминайте лихом.
Семейное дело-2.