прохрипел Москвич, едва получил возможность вздохнуть. – Пожалуйста, госпожа директриса, хоть минутку на ответ мне давайте! А то я начинаю думать, что дневные кошмары могут показаться более кошмарными, чем ночные!
— Это просто ты никогда не умирал во сне от удушья! – сладострастно ухмыльнулась ему Азалия. – Там хуже, чем наяву, уж поверь! Там ты будешь умирать всю ночь, болтаясь в петле на Гревской площади, и так и не умрёшь, в конце концов. А теперь помножь этот экспириенс на триста шестьдесят пять ночей в год!
И мадам Азалия демонстративно уселась ему на лицо своими мягкими ненасытными булками с таким расчетом, чтобы нос парня оказался точно в её анусе.
— Вот так! - сказала она, блаженно потягиваясь, закинула руки за голову. – Это называется сонный паралич!
И Москвич правда ощутил, как его тело перестало совсем ему повиноваться. Он по-прежнему всё слышал, ощущал даже тяжесть здорового женского тела у себя на голове, его нос трепетал и судорожно пытался втянуть воздух, будучи плотно окольцован её влажным и жарким анусом, но даже пальцем он не смог бы сейчас пошевелить, хотя бы и ради спасения собственной жизни.
Это было ужасно. Ничего подобного он никогда не испытывал, хотя и читал, что иногда люди от сонного паралича даже умирали.
Господи, за что, с горечью подумал он. Но я же всё делаю, как она приказывает. Даже помогаю ей перевоспитывать собственных друзей! Ну меня-то за что???
Да ни за что! – прозвучал где-то совсем в дальнем углу его подсознания чей-то холодный голос. – Ни-за-что! Ей просто приятно, когда ты страдаешь. Ей это нравится, ты же видишь? Ты ощущаешь, как напрягается и мокнет её пизда, пока ты под ней трепыхаешься и стонешь? Вот она и будет тебя плющить, пока в очередной раз не кончит. Но подохнуть тебе здесь никто не даст. Вы нужны живыми и страдающими. В этом весь кайф!
Странно, но этот холодный, замогильный голос Азалия в нём не расслышала! Хотя он и был уверен в абсолютном её контроле над его мыслями. Когда же в его голове кровь стала пульсировать тяжелыми толчками и он перестал сопротивляться даже мысленно, директриса в очередной раз задрожала всей задницей, заливая его рот, нос и вообще всё лицо обильной порцией своего сквирта.
Вот это оргазм! В первый миг Москвич даже подумал, что она его обоссала! Но тут же закашлялся, инстинктивно выплёвывая всю её секрецию и утираясь простынёй.
— Да ты негодный мальчишка! – с восторгом рассмеялась Азалия. – Как ты смеешь тут плеваться?! В моей кровати?!
— Пр-простите, - прохрипел он, сползая на пол и утягивая за собой испачканное им постельное бельё.
— Никаким прощением тут ты не отделаешься, надеюсь, ты и сам это понимаешь, - блаженно улыбаясь, сказала мадам. – Но похоже у нас с тобой появилась ещё одна сексуально-волнительная игра.
«Да не дай Бог» - отчетливо проурчал глубоко внутри холодный замогильный голос.
— А со своим дружком всё же поговори, - велела Азалия. – Настоятельно рекомендую. Растолкуй ему, что один раз отдаться по любви всё же лучше, чем каждую ночь быть многократно изнасилованным по злобной похоти. Элеонора у нас мастерица по ночным баталиям, она возьмёт измором любого.
— А почему вы ей не запретите такие фокусы? Она ведь может свести с ума и таким образом испортить ценный экземпляр...
— Как я могу запретить ведьме – колдовать? К тому же она перевоспитывает опасного сексуального преступника... Так что тут всё вполне законно. Вечером жду отчёта о проделанной работе. И не обмани моих ожиданий. А то у меня такое хорошее настроение
(1) Прохладная Бухта "Руслан"