вокруг оголённой головки и пыталась хоть что-то отщипнуть. Напряжение стало спадать и член стал немного мягче и податливее. Головка чуточку повернулась под лапками синичек, чуть не распугав их, и третьей открылась дырка от мочевого канала, которая до этого была плохо доступна. Член у Миши уже стал мёрзнуть, и поэтому тёплая и эластичная кожа стала более уязвимой. Клюнув несколько раз, и третья синичка добилась своего. Её клюв теперь почти полностью утопал в мочевом канале, из которого вытекала капелька крови. Миша это очень хорошо видел и не мог оторвать глаз. Синичка всё клевала его головку и уже возле мочевого канала образовалось небольшое красное пятно, а по краям были видны торчащие по одному или два мм. кусочки кожицы.
— Ну вы молодцы – сказал мысленно им Миша и только теперь посмотрел, что там делают остальные две синички.
Самая первая, которая сидела посередине, проворно орудовала клювом в том месте, где ей удалось расклевать кожу на крайней плоти. Её клюв уже почти полностью погружался и скрывался в складках. Она изредка поднимала голову и оглянувшись по сторонам, снова погружала свой клюв в ранку и мотала головой.
— Что она там делает – подумал Миша и перевёл взгляд на самую дальнюю синичку.
Она тоже с большим усердием копошилась в том же месте и на подобии первой, копалась клювом внутри складок мошонки.
— Вроде бы я уж переборщил – подумал Миша.
— Нужно заканчивать – сказал он себе.
Посмотрев на синичек, он снова загляделся на них, и у Миши не хватило сил согнать их. Это было такое завораживающее зрелище, что в другой раз ему вряд ли такое удастся. Миша подумал и решил ещё немного продлить удовольствие, как для себя, так и для синичек. Он осторожно вдохнул и задержал дыхание, решив, что пока будет лежать и не дышать, то пусть синички ещё немного поклюют.
— Сем, восемь – считал он про себя, а синички тем временем продолжали погружать свои маленькие клювики в ранку и что-то там делать.
— Пятнадцать, шестнадцать – продолжал он мысленно счёт и не дыша, чтоб не спугнуть их.
— Двадцать девять, тридцать – секунд уже Миша лежал, а щёки его надулись, но он терпел и внимательно следил за пичужками.
— Сорок семь, . ... Пятьдесят – мысленно произнёс Миша и сам себе сказал, хватит. Пора.
Он ещё раз взглянул на синичек и стал выдыхать медленно воздух. Ему было жалко их спугнуть и он решил хоть ещё небольшим мгновением насладиться этим. Когда Миша выдохнул последние капли воздуха и начал вдыхать свежий, произошёл какой-то свист или шипение в горле, что синички испугались и вспорхнули, сев на ветку яблони в двух метрах от него. Миша видел, что им не хотелось улетать, но и прекрасно понимал, что дольше тоже не может позволить им клевать его член и яйца. Он только сейчас увидел то место, на котором сидела самая дальняя от него синичка и клевала в области мошонки или яиц. Как раз посредине между яйцами, сияло красное пятно сантиметра полтора в диаметре.
— Толи это кровь, толи это так синичка расклевала – подумал он и уже собрался вставать, но долго собирался.
В это время он услышал, как застрекотала сорока и в тот же миг приземлилась прямо на простынь возле члена. Прыгнув пару раз, и не дав опомниться Мише, она уже вцепилась когтями в член и сжала его. Когти впились в кожу, но не проткнули её. Миша был просто в шоке и не мог даже шевельнуться. Однако сорока не стала дремать и крутнув головой в
Любимая собака (главы 7-8)