громче: "Ах... да, вот так!" Его бёдра дрогнули, и я почувствовала, как горячая молодая сперма хлынула мне в рот — густая, обжигающая, с резким вкусом, который я проглотила, не задумываясь. Он кончил с криком: "Ох, бабуль!" — и я подняла голову, вытирая губы, пока он лежал, тяжело дыша.
Я легла рядом, он притянул меня к себе, обнял, и его голос был хриплым: "Ты... я не думал, что так бывает. Лучше, чем я представлял." Я улыбнулась, гладя его по груди: "Рада, Лёш, что тебе понравилось. Первый раз с тобой так, а ты сладкий." Он засмеялся тихо: "Сладкий? Ох, бабуль, ты чудо. Хочу, чтобы ты ещё..." Я поцеловала его в щёку: "Буду, Лёш, сколько захочешь.
Я подняла голову, вытирая губы, пока Лёша лежал, тяжело дыша. Его тело расслабилось, грудь поднималась и опускалась, и я видела, как усталость накрывает его — два раза подряд, сначала в ванне, теперь здесь, вымотали моего мальчика. Я легла рядом, он притянул меня к себе, обнял, и его голос был хриплым: "Ты... я не думал, что так бывает. Лучше, чем я представлял." Я улыбнулась, гладя его по груди: "Рада, Лёш, что тебе понравилось. Первый раз так с тобой, а ты сладкий." Он засмеялся тихо: "Сладкий? Ох, бабуль, ты чудо."
Мы лежали молча, его тепло грело меня, и я чувствовала, как глаза сами закрываются — день был долгим, а ночь забрала последние силы. Лёша повернулся ко мне, его рука всё ещё лежала на моём бедре, и он вдруг сказал, чуть смущённо: "Бабуль, можно я с тобой останусь? Ну, спать тут, как в детстве, в кроватке твоей?" Его голос был тихим, почти детским, и я замерла, чувствуя, как сердце сжалось от нежности.
"Лёш, " — ответила я, глядя на него, — "конечно, можно. Мне будет так приятно, ты не представляешь." Я вспомнила, как он, маленький, забирался ко мне под одеяло, когда ему снились кошмары, прижимался к моему боку и засыпал, а я гладила его по голове. Теперь он вырос, но это желание быть рядом осталось — только теперь оно было глубже, теплее. "Ложись, мой хороший, " — добавила я, откидывая одеяло, и он улыбнулся, устраиваясь рядом.
Он лёг на бок, прижался ко мне, его голова легла мне на плечо, а рука обняла через талию. "Как тогда, " — шепнул он, и я кивнула: "Да, Лёш, как тогда, только ты теперь большой." Он хмыкнул: "А ты всё такая же тёплая." Я засмеялась тихо, погладила его по волосам: "Спи, мой хороший, отдыхай." Его дыхание скоро выровнялось, стало глубоким, и я лежала, слушая его, чувствуя, как его тепло смешивается с моим.
Ночь укрыла нас, и я подумала, что это — лучшее, что у меня есть: он рядом, как в детстве, но теперь мой — совсем по-другому.
История одного аса. Часть вторая.