Они зашли в сарай, где пахло пылью, сеном и старым деревом. Света почти не было, только слабый отблеск фонарей через щели. Дима прижал ее к стене, его ладони прошлись по ее бедрам, задирая подол платья. Она ахнула, когда он рванул ткань сильнее, и кружево треснуло. Ее руки дрожали, расстегивая его брюки, пальцы путались в пуговицах. Он помог ей, снял брюки с трусами полностью, и прижался ближе. Катины ножки подкосились, она ухватилась за его плечи и закусила губу.
“Господи, он что снял трусы? Я видела член...” — пронеслось в ее голове.
Дима еще немного насладился ее губками, шейкой. Его возбуждали до предела помутневшие пьяные глазки, невеста явно была не в себе, раз зажималась здесь с ним. Он чувствовал превосходство над Андрюхой и ни капельки не жалел его.
— Повернись. — скомандовал он ей и невеста встала к нему задом.
— Так что там... мальчик? — спросил Дима.
— А? — томно переспросила Света, пока он возился сзади. В порыве страсти он рванул трусы вниз и вошел.
— Кать... сделать тебе мальчика?
— Что? Какого маль... мааль... ммм...
Его движения были быстрыми, хаотичными. Катя подобрала платье и держала его, чтоб не пачкать еще сильнее, пыль оседала на ее коже, а сено кололо голые ноги. Его руки сжимали ее бедра, оставляя красные следы, а она цеплялась то за стенку сарая, то за свои коленки, чувствуя, как жар разливается по телу. В какой-то момент она согнулась до самого пола, ее ноги ослабели и она застонала, не в силах сдержаться. Он закончил почти сразу после нее, прижавшись лбом к ее плечу, пока их дыхание не выровнялось.
И тут ее накрыло. Она выпрямилась, натянула трусики и оттолкнула его, резко поправила платье, глядя на него широко раскрытыми глазами. Реальность ворвалась в сознание, как холодный ветер. Что она наделала?
— Боже, что я... — прошептала она, отступая назад. Ее голос дрожал, слезы жгли глаза. — Это не должно было... Я не хотела... Ты что, в меня?
Дима молчал, застегивая рубашку. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на вину.
Он кивнул и вышел, оставив ее одну в сарае. Катя прислонилась к стене, пытаясь привести себя в порядок. Платье было мятым, испачканным, волосы растрепались, а в горле стоял ком. Она ненавидела себя в этот момент — за слабость, за глупость, за то, что это вообще произошло. Мысль о том, что сейчас, в эту ночь, она могла зачать ребенка — не от Андрея, а от Димы, — ударила ее как молния. И от этого становилось еще хуже.
Она вернулась к дому, стараясь идти тихо. У задней двери пригладила волосы, вытерла лицо рукавом и глубоко вдохнула. На веранде Андрей все еще сидел с друзьями, смеялся над какой-то шуткой и пил. Увидев ее, он улыбнулся.
— Ну ты куда пропала? Все нормально?
— Да, просто устала, — выдавила она, садясь рядом. Ее голос звучал натянуто, но он, кажется, ничего не заметил и был уже навеселе.
Он обнял ее, притянув к себе, и она уткнулась в его плечо, закрыв глаза. Вина сжигала ее изнутри. “Какие голубки, вот это любовь так любовь!” — любовались гости молодыми. Дима тем временем ушел в сторону дороги, закурил еще одну сигарету и смотрел в темноту. Он не знал, что эта случайность оставит след. А Катя, сжимая руку Андрея, молилась, чтобы этого не случилось.
подражание