Мои губы потянулись к ней. В нос ударил солёный запах спермы, оставшейся на подбородке и под губой. Я смотрел ей в глаза, но за миг до касания закрыл свои. Язык проник в её рот — я почувствовал вкус спермы. Она подключила свой язычок, и мы начали перекатывать эту солёную массу друг другу, смешивая со слюной. С каждой секундой её становилось больше, хоть она и теряла густоту. Наконец она отстранилась, прервав поцелуй.
«Открой рот», — пробубнила она, стараясь не выпустить накопившееся во рту. Я послушно раскрыл его максимально широко. Она приблизилась и выплюнула всё мне в рот.
«Теперь глотай».
Солёный, скользкий комок обволакивал горло, спускаясь к желудку. Я чувствовал себя униженным, но это было лучшее, что я испытывал.
«Оближи моё лицо».
Я жадно принялся за дело, проводя языком по её щекам, подбородку, слизывая сперму с очков. Собрав всё на язык, показал ей, и она снова прильнула ко мне. Мы целовались, передавая влагу друг другу. Я не смел её трогать, но её ладонь гладила мою промежность. К тому времени парни и оператор вернулись в комнату и молча наблюдали.
Она снова плюнула мне в рот. Я застонал, закрыв глаза от удовольствия. Мой член упирался в джинсы, и я изо всех сил сдерживался, чтобы не кончить.
Потом она ушла в ванную, а я остался стоять. Оставшись с мужчинами, я увидел их лица: они смеялись надо мной, грубо подшучивали. Отвращение и насмешки стали моей пищей на следующие минуты.
Она вернулась, оператор собрал аппаратуру и ушёл. Меня никто не выгонял, но и не позвал присоединиться к ней и друзьям на кухне. Я сидел в комнате, чувствуя, как сжимаюсь внутри. Казалось, прошли часы. Смех с кухни сменился стонами, скрипом стола, звуками шлепков. Я поглощал это унижение, разрывающее мои штаны. Смаковал вкус позора, оставшийся во рту. Несколько раз открывал рот, закрывал глаза, ожидая нового плевка. Я был обижен, опущен, раздавлен. С кухни донеслись одновременные стоны — её и мужские. Господи, как же сильно я её люблю...
Со школьным другом