– Просто я услышала через дверь твой разговор с Владом, – стала оправдываться Шура. – Я поняла, что ты сейчас ко мне войдешь. Вот и разделась по-быстрому. Ну, чтобы тебя порадовать...
– Правда? – обрадовалась Люба. – Я так и знала, что между нами промелькнула ночью искра!
И лесбиянка тут же стала торопливо раздеваться.
– Зачем ты раздеваешься? – испугалась Шура. – Ты же сказала, что мы уединимся в ванной!
– Не хочу заставлять тебя ждать, – отмахнулась блондинка. – Ты же говоришь, что хотела меня порадовать прямо сейчас? Вон, даже разделась к моему приходу...
– Да, я разделась, – кивнула Шура. – Но потом я поняла, что лучше отложить наше свидание на вечер. А то сейчас там, внизу, моя дочь со своим мужем. Вдруг они услышат шум, поднимутся к нам...
– А мы дверь запрём! – И Люба действительно заперлась изнутри.
– А они ключом откроют!
– А все ключи у меня! – улыбнулась блондинка. – И другой такой связки ключей у нас нет.
Больше никаких аргументов у Шуры не осталось, и она только вздохнула. Тем временем Люба избавилась от остатков одежды и влезла на женщину сверху. Она стала целовать её взасос и мять большую мягкую грудь. Нежно целуя Полину маму всё ниже, Люба стала пробираться от лица к шее, от шеи к груди, от груди к животу...
– Стой! – испугалась Шура, вспомнив, что она нафарширована спермой Влада. – Давай лучше я тебе полижу, хочешь?
– Да, – кивнула Люба. – Ты мне тоже полижешь...
– Давай я полижу тебе прямо сейчас! Залезай ко мне на лицо, как сегодня ночью. Мне очень понравилось! – и она схватила блондинку за руки, потащила к себе.
– Давай позже! – Люба высвободилась, и продолжила целовать женщину, спускаясь вниз. Она уже дошла до лобка, покрывая его поцелуями, и Шура с ужасом поняла, что следующая остановка – вагина.
Она стала думать, что бы сделать, чтобы не спалиться. А сделать можно было многое. Например, сказать, что у неё резко заболел живот, и убежать в туалет. Или постучать по чему-нибудь твёрдому и соврать, что это в дверь кто-то стучит. А пока выяснится, что в дверь на самом деле никто не стучал, Люба уже и оденется. А Шура тогда начнет ныть, что ей страшно быть застуканной, и убежит на первый этаж.
Но ничего этого женщина не сделала. Говорят, есть два типа людей: одни во время опасности дерутся или убегают, а другие – притворяются мёртвыми. Несомненно, Шура, как и её дочь Полина, относилась ко второму типу. Поэтому она просто застыла в оцепенении и ничего не делала.
Тем временем Люба уже начала целовать губки. Она взяла Шуру за бёдра и раздвинула их. Широко раскрыв рот, она припала к вагине, засунула в неё язык, и тут же дёрнулась, будто от удара током. Она подняла голову и посмотрела на женщину круглыми глазами. У Шуры тоже глаза стали круглыми. Так две женщины и таращились друг на дружку несколько секунд. А потом Люба спросила:
– Я не поняла, это что там у тебя внутри?
Шура молчала.
– Это что, сперма?
Шура всё равно молчала.
– Это что, сперма моего... моего... Это сперма моего брата?
Шура молчала.
– Так вот почему ты была голая! – воскликнула Люба. – Потому что мой... Мой... Потому что мой брат тебя только что трахнул и кончил в тебя!
Шура по-прежнему молчала, вытаращив глаза. Она вела себя, как страус, спрятавший голову в песок. Неожиданно это сработало.
Люба снова наклонилась и припала к вагине. Она стала высасывать оттуда сперму, постанывая от возбуждения. Рукой
Предбанник