— Сейчас он станет кастратом. Мы уже согласились с этим.
— Нет, я хочу с ним трахаться и внуки мне нужны. Мы только одно яйцо отнимем. Оно будет твоим.
Мама вышла, а Оля продолжила пинать. Я уже даже не защищался. Через пять минут мне перетянули член с яйцами, все равно были синими. Мама готовила инструмент, Оля взяла член в рот, когда он встал, Оля затянула его еще туже.
— Терпи. Твоя мама тебя спасла.
Мне оставалось только наблюдать. Я видел как мне вскрыли мошонку как достали яйца. Как Мама и Оля изучали их и записывали в свой дневник. Крови было мало, работали профи. Как только первое яйца было удалено. Я произнес лишь одну фразу:
— Я мертв.
Женщины опомнились. Успели спасти одно яйцо. Они не собирались меня отпускать, но спасибо Богу за то, что я остался хоть таким мужчиной. Оля все аккуратно обработала, а мама завершила процесс спасения. Мне наложили повязки и зарядили кучу таблеток. Мне подняли с пола и положили на диван. Слез не было, я просто не мог говорить. Я потерял дар речи. Мама с Олей так смотрели на мое яйцо, как я в детстве на игрушки, им хотелось большего. Заспиртовав яйцо, мама занялась уходом за мной, а Оля уборкой помещений. Мама не могла понять почему, я не говорю, а только указываю и машу руками. Она попросила написать на телефоне. Моя смс просто отбила у мамы все эмоции.
— Артем, скажи хоть слово, ну, пожалуйста. Прости нас. Больше тебя никто и никогда не посмеет тронуть. Я не позволю.
Слезы текли рекой. Мамино лицо постарело в разу. Оля не понимала, что там за плач, а я только и мог печатать.
— Мам, я не хочу вас видеть. Забирайте все свои вещи и уебывайте куда глаза глядят. Оставьте меня одного. Вы получили, что хотели. Удачи! Может быть я не смогу никогда разговаривать, но надеюсь, что такие твари как вы мне никогда не встретятся в этой жизни.
Встав с моей постели, Мама взяла мой телефон, набрала кому-то и я понял, что она сейчас уедет. Радоваться этому не было желание, горевать тем более. Я слышал разговор между мамой и Олей. Мама попросила ухаживать за мной пока она не вернется, видимо обычное для них дело обернулось крахом. Причем для мамы фатальным. Ее моментальные сборы, паника в глазах и откровенный страх. Ее мир перевернулся. Когда чемоданы были готовы, они заговорили снова:
— Мы ошиблись, нельзя было нарушать вето. Нам с этим жить Сонь, я виновата перед Темой больше, чем ты. Нам до самой смерти искупать этот грех. Сейчас ты должна уехать, возвращайся скорее. Несмотря на все ты нужна ему.
— Завершу дела и вернусь. Оль, прошу не отходи от него.
— Я буду рядом с ним.
Приехали две машины. Загрузив все чемоданы. Мама упала возле меня и поцеловала. Не так когда она мою сперму влила мне в рот, а по настоящему так как любящая мама.
— Вернусь, только потерпи.
Она вышла на орав на Олю так, как обычно отчитывала меня за проступки или за поздние приходы домой с прогулки. Мне показалась, что Оля сгорит от стыда. Дав указание, они вышли. Оля закрыла все двери. Вернувшись приготовила мне ужин, и рассказала все спокойным тоном. Я хотел их простить, но не мог. Мне было тяжело во всех аспектах. Написав Оле спасибо за ужин, я обнял ее и потопал до дивана. За эти пять дней я потерял не только яйцо и способность говорить, но и близкого человека. Единственного. Маму. Диван был
Пьяная жена