предлагало мое тело. Останови их, настаивай на том, чтобы они ничего не делали. Отвезите меня домой. Я знала, что должна, но в равной степени я знала, что они этого не сделают. Хуже всего было то, что когда Николай наклонился вперед так, чтобы его лицо было ближе к моему, и, глядя мне прямо в глаза, обхватил мою грудь, а когда Павел протянул руку через мое плечо и обхватил другое, мое тело противоречило моему разуму. Не было сказано «Стоп», это не было настойчивым утверждением, что я не хочу, чтобы они прикасались ко мне, это не говорило уйти от них. Нет, это не говорило ни о чем подобном. Мое тело говорило «Бери больше, бери то, что они предлагают», ты знаешь, что хочешь этого, поэтому получи это. Фраза Верочки пришла мне на ум, потому что в каком-то смысле это было приятно. Боже, конфликт между моей социальной обусловленностью и моими женскими потребностями был огромен.
— Нет, — пробормотала я, когда прекрасные ощущения, от ласки моей груди пронзили меня.
На мне была довольно тонкая юбка длиной, до середины икры, серая, белая и черная с рисунком, с белой пуговицей прямо на передней блузке, которая была надета за пределами талии. Поверх него на мне был черный свитер без рукавов, который спускался, до бедер. На мне были черные колготки и черные туфли на плоской подошве.
«Нет, что, Эльвира Сигизмундовна?» — спросил один из парней.
— Я имею в виду, «Стоп».
«Это то, что вы сказали на днях, но не имели в виду Эльвира Сигизмундовна », — сказал Павел с заднего сиденья машины, целуя меня в голову.
«Я так и сделала».
— Что сделала? — спросил Николай.
— Серьезно.
«Ты бы не могла», — сказал он, сжимая мою грудь одной рукой и ногу выше колена другой.
— Я действительно это имела в виду, — простонала я, крепко сжимая ноги. «И я знаю сейчас, так что, пожалуйста, остановись».
— Это именно то, что вы тогда сказали, — сказал Павел, просунув руку, под верхнюю часть моего свитера.
«И я имела это в виду».
— Если вы действительно имели это в виду, Эльвира Сигизмундовна, почему вы позволили нам вытащить ваши сиськи, почему вы позволили нам трахнуть вас пальцами? — пробормотал Николай.
Его слова были так сильны. В общем-то, да, но машине, где мы были только втроем, они звучали, так драматично и сильно повлияли на меня. Я не ответила, и Павел присоединился.
— Да, почему вы позволили нам увидеть ваши сиськи и киску, почему вы держали наши члены, почему вы все это делали?" - сказал он, становясь еще более простым, но, боюсь, еще более сексуально возбужденным.
Я захныкала.
— Не знаю, — Николай задрал мою юбку, а Павел расстегнул пуговицы на моей блузке.
— И почему вы позволили нам обоим кончить на ваши большие сиськи? — сказал Николай, сокрушая практически любое сопротивление, которое у меня оставалось.
Я чуть не заплакала, я была так смущена и расстроена.
— Не надо ребята, — хрипло прошептала я.
«Не надо?» — спросили они оба, когда пальцы Павла проникли внутрь моей блузки и нашли кожу моей правой груди.
«Что ты делаешь!».
«Мы только начали, вы знаете, ты хотите этого, Эльвира Сигизмундовна, ты знаете, ты хотите нас!».
— Нет, нет, не хочу, — простонала я, хватаясь за юбку, чтобы Николай поднять ее по моим ногам.
— Эльвира Сигизмундовна, вы знаете, что делаете, — сказал Николай, снова пытаясь задрать мою юбку.
— Я не верю.
— Вы же хотите, чтобы мы трахнули вас, будьте честны, это то, чего вы хотите, разве это не два твердых молодых члена, готовых
Предначертания судьбы. Всепоглощающий смерч