Александр одобрительно кивнул. — Идеально, — протянул он с восхищением. — А цвет?
— Розовые, — ответил я, чувствуя, как язык становится тяжелее от выпитого алкоголя.
— Не рожала ещё? — продолжил он.
— Нет, — коротко ответил я.
— Узкая, наверное?
— Да, плотно входит, — признался я, чувствуя, как возбуждение нарастает. Александр, видимо, тоже был возбуждён — он начал задавать всё более интимные вопросы, а его голос становился всё более хриплым.
— Она свою киску бреет полностью?
— Не совсем оставляет небольшой пушок на лобке полоской!
— Бля, как мне нравится такое, обожаю, когда есть пушочек, — тяжело выдохнул Александр, а потом, взявшись за ширинку, сказал, что у него уже встал, только от того, что представил, какая она под одеждой.
Я и сам возбудился от таких разговоров. Мне очень понравилось рассказывать о жене, и я откровенно ему всё говорил. Александр продолжал спрашивать. Он видел, что я не ревную, а, наоборот, всё рассказываю. Его вопросы стали уже совсем откровенными. Он спрашивал, испытывает ли она оргазм, громко ли стонет во время секса, даёт ли в попку трахаться. Я ему всё честно рассказал: что громко стонет, когда ей приятно, но оргазма нет, только если я ласкаю клитор, тогда она кончает; анальный секс она не даёт (в её попке ещё не было члена).
— А Таня любит когда ты ей в рот кончаешь?
— Не очень. Конечно, она принимает, но потом выплевывает!
— Минет хороший делает?
— Да, очень приятно и нежно!
— А когда трахаешь, в нее кончаешь?
— Нет, она не предохраняется. Мы пока не планируем ребёнка. Но если вдруг получится, тогда уже будет рожать, хотя специально этого не делаем.
Когда мы вернулись в купе, Таня уже переоделась. На ней были обтягивающие шорты и белая майка. По торчащим соскам было понятно что она без лифчика. Когда жена наклонялась и стелила простынь, её грудь то и дело выглядывала из глубокого выреза. Александр, сидя на своей полке, не мог оторвать от неё взгляда. Он буквально пожирал её глазами, а я, стоя рядом, чувствовал, как внутри меня нарастает странное чувство — смесь ревности и гордости.
Александр снова предложил выпить. Таня, хоть и хотела отказаться, всё же согласилась. Алкоголь делал своё дело — её веки становились всё тяжелее, а движения замедлялись. Вскоре она легла на свою полку и провалилась в глубокий сон. Майка на ней немного сдвинулась, открывая одну грудь. Даже в полумраке купе было видно, как её сосок слегка торчал. Александр тихо выдохнул: «Какая красота...»
Я не стал поправлять майку. Мне нравилось, что он смотрит. Это возбуждало меня ещё больше. Александр, видя моё бездействие, осмелел.
— Какая сисечка классная, — прошептал он, не отрывая взгляда от её груди. — Можно поближе посмотреть?
Я колебался всего секунду, прежде чем осторожно сдвинул майку, полностью обнажив одну грудь. Александр смотрел с восхищением, а потом попросил показать вторую. Возбуждение и азарт - это всё что я чувствовал. Мне нравилось показывать свою жену и я стал потихоньку приподнимать майку. Я боялся разбудить её, но жена никак не реагировала и вскоре майка была задрана в верх, а Александр с восхищением рассматривал её обнаженную грудь. Он начал делать комплименты, а затем попросил разрешения потрогать их.
— Только тихо, не разбуди, — сказал я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.
Александр осторожно положил руку на её грудь. Он гладил её, слегка сжимая, шепча что-то себе под нос. Его возбуждение было очевидным — через брюки уже явно проступала эрекция. Я и сам был сильно возбуждён от того, что чужой мужик тискает мою жену. Он
Странный день из жизни отдыхающих