Она вошла в купе с подносом, на котором стояли тарелки с завтраком — сырники, чай и немного хлеба. Поставив еду на столик, она посмотрела на Лешу и сказала с легким раздражением:
— Для твоих сырников сметаны не хватило, извини. Ешь так.
Парень и девушка, сидевшие внизу, переглянулись. Девушка с длинными темными волосами загадочно улыбнулась, ее глаза блеснули, и она вдруг вскочила:
— Подожди, я сейчас вернусь! — Она выбежала из купе, оставив парня и Лешу в недоумении.
Леша сполз с полки, все еще голый, в одном поясе верности, и сел за столик, глядя на свои сырники. Они выглядели суховато без сметаны, но он уже предвкушал, как превратит этот завтрак в часть своих унизительных фантазий. Через несколько минут девушка вернулась, ее щеки были слегка раскрасневшимися, а в руках она держала три презерватива, наполовину заполненных мутной белой жидкостью. Она закрыла дверь купе и, ухмыляясь, бросила их на столик перед Лешей.
— Вот тебе сметанка, сисси, — сказала она, ее голос был полон насмешки. — Я видела в туалете, как два хача трахали какую-то шлюху. Они кончили в эти гандоны и выбросили, а я подобрала. Специально для тебя, белая подстилка.
Парень присвистнул, а Леша замер, его глаза расширились от восторга. Он взял один презерватив, ощутив его тепло и тяжесть, и почувствовал, как возбуждение снова охватывает его. Это была сперма незнакомцев, грубых, возможно, темнокожих парней — то, о чем он мечтал. Он начал унижаться, глядя на парочку с благодарностью:
— Спасибо, госпожа... Я жалкая белая шлюха, грязная сисси, обожаю сперму... Это для меня лучшее лакомство... — Его голос дрожал, он развязал первый презерватив и вылил содержимое на сырники. Густая, мутная жидкость медленно стекала по золотистой корочке, покрывая их толстым слоем. Он повторил это с двумя другими, и скоро на тарелке образовалась большая лужа спермы, смешанная с запахом сырников. Ее было так много, что она стекала на столик, оставляя липкие следы.
Парень рассмеялся, откинувшись назад:
— Ну ты и мразь, сисси, реально ешь чужую сперму с сырниками!
Девушка фыркнула, скрестив руки:
— Да, жалкий пидор, посмотри на себя — сидишь с поясом на хую и жрешь кончу, как собака.
Леша взял ложку и с аппетитом начал есть, зачерпывая сырники вместе с обильной спермой. Вкус был резким, солоноватым, с легкой горчинкой — совсем не как сметана, но для него это было наслаждение. Он унижался вслух, смакуя каждый кусок:
— Ммм, какая вкусная сперма... Я грязная белая шлюха, ем кончу хачиков... Интересно, какие у них были члены? Наверное, большие, толстые, волосатые... Может, смуглые, с венами... Они трахали шлюху в сортире, а я теперь лижу их сперму, как последняя мразь... — Он закрыл глаза, представляя этих парней — грубых, потных, с тяжелыми яйцами, кончающих в презервативы, которые теперь стали его угощением.
Девушка смотрела с презрением, но ее губы дрожали от смеха:
— Слушай, сисси, ты реально конченый. Представляешь их хуи и жрешь, как будто это десерт.
— Да, госпожа, я подстилка для любых хуев... Хочу, чтобы они трахали меня, кончали в меня, а я бы лизал их сперму... — ответил Леша, зачерпывая еще ложку. Сперма стекала с сырников, капала ему на подбородок, и он слизывал ее языком, не теряя ни капли. — Это лучшее, что я пробовал... Спасибо, что принесли мне это...
Парень хлопнул себя по колену, ржа:
— Ты посмотри, как он кайфует! Белая шлюха, жрет сперму хачиков и благодарит. В общаге тебя точно каждый день так кормить будут.
Леша кивнул, доедая последний кусок, и наклонился к тарелке, чтобы вылизать остатки. Его язык скользил по поверхности,
Однажды в "чёрном" квартале