все еще состою с ней в законном браке, не означает, что по закону я обязан отвечать ей взаимностью, не так ли? Она изменила мне с моим боссом. Вот почему я здесь. Они хотят наказать меня за то, что я не сотрудничал с их порочной схемой. Очень скоро я должен буду предстать перед судом и освободиться от этого карательного принудительного лечения.
— Если в твоем деле все обстоит именно так, то некоторые головы полетят с плеч. У нас полно реальных нуждающихся людей, и никто не использует систему для злоупотреблений в личных целях.
— Позволь задать тебе вопрос, Ванда. Я здесь уже два дня, а завтра будет ровно 72 часа. Я должен предстать перед судьей с моим лечащим врачом, не так ли?
— Это стандартная процедура, за исключением особых случаев.
— И разве за время моего пребывания здесь меня хотя бы раз не осмотрел бы врач?
— Да, конечно. В твоей карте указано, что доктор Эдерле - твой лечащий врач.
— Что ж, если это так, то он заодно с моей женой и моим очень богатым боссом. Я вообще не был ни у одного врача, ни по какой причине, с тех пор как я здесь. Я понятия не имею, как выглядит этот доктор Эдерле.
— Черт возьми, Эндрю. Все гораздо серьезнее, чем я думала, если ты говоришь мне правду. Что мне делать? Чем я могу тебе помочь? - спросила Ванда серьезно.
— Просто продолжай выполнять свои профессиональные обязанности, Ванда, чего бы они от тебя ни требовали. Я считаю тебя безупречной за твое участие во всем этом. Если мой адвокат того стоит, то завтра я должен уйти и никогда не возвращаться.
— Что ж, если это так, то я буду скучать по тебе, Эндрю, и я желаю тебе всего наилучшего. Ты этого не заслуживаешь. Доктора Эдерле могут уволить и лишить его полномочий из-за этого.
— Я не думаю, что его это волнует, Ванда. Я уверен, что Бен снабдил его золотым парашютом. Если подумать, могу я попросить тебя о личном одолжении?
— Конечно. Что ты имеешь в виду?
****************************
Я был обеспокоен тем, что это был мой третий день, и никто ничего не сказал о том, что меня доставят в суд, а утро уже прошло. Вскоре после обеда Мэри-Бет и Бен вошли в мою палату без сопровождения. Я был готов. Я снова изобразил оцепенение, как и вчера, с открытыми глазами и пуская слюни, как и раньше.
— Он выглядит точно так же, как и вчера, Бен. Никаких изменений.
— Доктор Эдерле поклялся, что он не принимал никаких лекарств в течение последних двадцати четырех часов. На данном этапе его ни в коем случае нельзя беспокоить по поводу действия каких-либо лекарств, если только они не передозировали его раньше. Я почти ожидал этого. Сделай то, о чем мы говорили ранее, Мэри-Бет. Подрочи ему. Если это не поможет, то ничего не поможет.
— Я могу попробовать, Бен. Делай, что считаешь нужным. Я просто хочу вернуть своего мужа.
— И я хочу, чтобы мой чертов предсказатель вернулся. Мы в тупике с тех пор, как он ушел. Давай, подрочи ему лучше всего в его жизни. Если он не отреагирует на это, отсоси ему. Ты доказала мне свои оральные способности, так что я знаю, что он ни за что не сможет устоять перед твоим ртом, даже в оцепенении. Это может вернуть его к жизни.
Моя вероломная жена кивнула в знак согласия и подошла к моей кровати. Однако, когда она подошла ко мне...
Вместо некролога