чём мне ходить и как одеваться. Мои грудочки были уже неполного третьего размера, но по прежнему соски торчали и выпирали через блузку, если я ходила без бюзгалтера. По совету мамы я стала подбревать волосы на лобке и у меня всегда был аккуратный треугольничек, чёрных кудряшек. Отец часто обращал на мою наготу внимание и я стала замечать, что член у него не всегда висел. Иногда он сильно выпирал из плавок, а когда отец садился на банкетку или наклонялся, чтобы что то поднять, бывало и выскакивал наружу. Я хихикала и закрыв рот рукой, чтобы это было не так заметно, уходила в другую комнату. Мама смеялась над ним и говорила:
— Смотри, а то потеряешь где нибудь свой агрегат.
Отец сердился на неё и ворчал:
— Говори потише, а то Маринка услышит.
— Ну и пусть слушает. У неё вся жизнь впереди. Должна же она чему то научиться дома, а не на улице.-и снова смеялась.
Несколько раз я случайно заметила, как мама толи щипнула отца в районе его члена, толи сильно прижала, что он даже отскочил в сторону и рассердился на неё.
— Больно ведь. Чай тебе не железный.-и ушёл в другую комнату.
Я тогда не знала, что яички, это самое больное место. Позже мне это пригодилось, когда на улице ко мне стал приставать один ненормальный, доставая из штанов свою калбасу. Я ему так врезала по яйцам ладошкой, что он заскулил, как щенок, а я поспешила скрыться во дворе. У меня долго было какое то непонятное ощущение от прикосновения к его члену и яйцам, хоть оно и было то всего секундным. Мои пальцы чувствовали его нежную кожу и спустя пару дней мне уже было его жалко. Я ведь могла тогда просто как бы случайно походя мимо, коснуться и просто провести рукой по его хозяйству, как бы поглаживая. Мне потом объяснили, что есть такие люди-эксгибиционисты, которые показывают свои интимные места прохожим и от этого ловят кайф.
После этого случая, я стала присматриваться к встречным парням. Мне хотелось снова встретить парня экгибициониста и держа его на растоянии посмотреть на его и что у него болтается, но просто зря потратила время.
Я писала дипломную работу, а на дворе шла вторая половина зимы и снегу навалило целые сугробы. Был выходной и я приехала домой. Родители ушли в баню, а я сидела на кухне и пила чай и смотрела в окно. Вдруг дверь в бане открылась и отец выскочил, весь красный и от него шёл пар. Он пал в ближайший сугроб и перевернувшись пару раз снова зашёл в баню. Он был как всегда голый и его член болтался из стороны в сторону. Я смотрела на него и вспоминала того парня. Вскоре мама и папа вышли из бани и шли по дорожке домой. На них были накинуты махровые полотенца, которые чуть чуть прикрывали. ..Я встала и пошла мыться. Пожелав им «С лёгким паром». Проходя мимо, я нечаянно махнув рукой, коснулась торчащего из под полотенца, члена отца и сама испугавшись этого бегом выбежала во двор голышом, не успев накинуть даже полотенце. Мне было так неудобно и стыдно, но ворачиваться я не хотела. После бани, обтеревшись снегом, я раскрасневшаяся вернулась домой и прямиком в свою комнату. Я слышала пожелания родителей и поблагодарила их. Весь вечер мне было стыдно выходить. Но ничего не происходило и никто мне не сделал ни единого замечания.
Раздвинь