рот не давал нормально говорить; наш путь продолжался.
4
Я знал несколько городков на побережье, куда можно было попасть по этой дороге, и прекрасно помнил путь к каждому. Но Мария снова свернула на проселок.
— Ты куда? - оглядываясь на удалявшуюся трассу, спросил я.
— Покажу тебе классное место. Туда намного меньше людей ездит.
Мы проехали полем, свернули в лесок. Затем и он кончился. Авто шло медленно, перекатываясь на земляных кочках. Начался поселок, и тоже закончился. Мы въехали в редкий в сосновый бор. Здесь направление было умозрительным. Земля ровная и гладкая. Наконец, выбрав место, мама остановила машину.
Я вышел, потянулся, расправляя затекшее слегка тело. Воздух здесь был просто сказочный - хвойный, с нотками соленого ветра. А вокруг - ни души. Я подошел к краю не высокого откоса и посмотрел вниз. Подо мной был пляж. Серый и узкий. Он петлял так сильно, что со своего места я видел лишь часть, что находилась непосредственно внизу. На него набегали волны. Да, сегодня море было не спокойным.
Мама тихо подошла сзади. Протянула мне клетчатый желто-коричневый плед с завернутыми в него яблоками. Я заметил, что она была уже без туфель и чулок.
— Пойдем? - спросила Маша.
Я кивнул с стал спускаться. Благо, спуск оказался пологий. Внизу я снова огляделся. Никогда почему-то не приезжал сюда раньше. Пляж крутым зигзагом убегал в обе стороны. На сколько хватало взгляда, людей на нем почти не было. Лишь где-то там, вдали, виднелось несколько фигурок.
— Кажется, все испугались непогоды, - заметила мама.
Мы расстелили плед, подложив его в два слоя. Я снял обувь и закатал джинсы. Зашел в воду по щиколотку.
— Как вода? - спросила Маша.
— Офигенная! - она и правда была теплая; вот, не просто терпимо-прохладная, а по настоящему теплая.
Мария встала рядом. Волны с силой накатывали на берег, и низ джинсов уже потемнел от воды.
— Возможно, последний день такая вода, - с некоторой грустью вздохнул я.
— Пойдем купаться? - внезапно спросила мама.
— У нас же ничего нет, - опешил я.
— Да, тут никто не увидит, - как-то совсем просто, сказала она. - Ты ведь никому не расскажешь?
Продолжая бороться с сюрреализмом происходившего, я отрицательно замотал головой. Маме этого хватило. Расслабив пояс на платье и стянув его через голову, она вернулась к пледу, бросила на него одежду. Затем избавилась от нижнего белья.
Я смотрел на нее изумленно, немного испуганно, но не мог отвести глаз. Стройная, больше худая, с маленькой грудью, плоским животом, узковатыми для ее возраста бедрами и узкой четко выбритой полоской коротких волос на лобке.
— Чего застыл? - без тени смущения спросила мама. - Давай!
Когда я разделся, она была уже в море по пояс. Набегавшие волны скрывали от взора грудь, так что из воды торчали лишь голова и плечи. Я нырнул с разбега, оттолкнувшись от дна руками, и в пару гребков оказался рядом. Мы покачивались, отталкиваясь от песчаной подстилки, как два буйка.
— Хорошо? - улыбнулась Маша.
— Да! - довольно подтвердил я.
В этот миг меня так качнуло волной, что я налетел на маму. Почувствовал грудью ее груди, рука коснулась жестких волос внизу.
Она засмеялась, а я ощутил небольшой дискомфорт. Но не оттого, что это произошло, а потому, что начал возбуждаться.
5
Наплескавшись вдоволь, мы выбрались на берег, дрожа и не переставая улыбаться.
— Чем мы будем вытираться? - стуча зубами, спросил я.
— Пледом! - тут же нашлась Маша. - Развернем полностью. Одной половиной оботремся, на другую сядем.
Так и сделали.
Укрывшись от ветра за изгибом утеса, мы устроились на подстилке. Мама легла лицом кверху. Я сидел. Ели яблоки.
в рабстве у подруги