соскам. Линдси встала и попыталась изобразить раскаяние, но я на это не купился. - Так ты готовишь мою жену для своего мужа?
Она удивленно подняла на меня глаза, а затем медленно кивнула. - Вы что, его сутенеры? Вы ходите и соблазняете женщин для него?
— Иногда. Иногда это для нас. Это ненадолго, потому что они ему быстро надоедают. Мы вернем ее целой и невредимой после того, как он закончит. - Она покраснела, когда я недоверчиво посмотрел на нее.
Элли только что оправилась от оргазма и поняла, что я нахожусь в комнате. Она взвизгнула и попыталась спрятаться от моих глаз.
Я сардонически усмехнулся. - Это круто, Элли. Мы женаты уже почти пятнадцать лет, и когда тебя застают в постели с двумя лесбиянками, ты пытаешься спрятаться от моих глаз. Прямо как Ева в Райском саду, не так ли? Ты грешишь, и внезапно перестаешь быть заметной для безгрешных.
Я принял решение. - Я не буду вмешиваться в планы Ричарда. Одевайтесь, все трое, и убирайтесь из моего дома. У вас есть десять минут, прежде чем я начну обзванивать семью с друзьями и рассказывать им, какие вы все животные.
Я вышел из комнаты до того, как потерял самообладание и решил убить их всех, включая судью Ричарда Маршалла. Хотя я не совсем владел собой. Я спустился на кухню, взял стакан, налил в него немного хорошего кентуккийского бурбона и залпом осушил его, прежде чем швырнуть стакан в стену. Звук бьющегося стекла был хорошим символом того, что творило мое сердце.
Я схватил другой стакан и повторил упражнение. Наливаю бурбон в стакан, опрокидываю его в горло, чувствую жжение, ударяю стаканом о стену. Еще один стакан и еще на два пальца больше бурбона, прежде чем стакан присоединится к остальным.
Примерно в этот момент я услышал, как хлопнула дверь, и, обернувшись, увидел на улице трех дьяволиц, торопливо направлявшихся к резиденции Маршаллов в квартале отсюда.
Мне не стыдно признаться, что я опустился на пол с открытой бутылкой бурбона в руке и заплакал. Меня предали - моя лучшая подруга в мире, моя возлюбленная, моя жена и мать моих детей. Я взмолился к Богу: - Почему он не забрал ее из-за несчастного случая или рака, а не из-за предательства? - Я начал пить прямо из бутылки.
Мои дети пришли домой в свое обычное время. Джейсону было тогда двенадцать, а Бекке - десять. Они были потрясены, увидев меня сидящего на полу кухни с разбитым стеклом по всей кухне, и я знаю, что выглядел я ужасно. Они понятия не имели, что со мной делать, и когда попытались дозвониться до своей матери, то обнаружили, что ее телефон стоит на зарядке на кухне. В конце концов они позвонили своим бабушке и дедушке, моим родителям, и вскоре моя мать попыталась разобраться в моем бессвязном бормотании.
Папа поднялся в спальню, обнаружил выброшенный фаллоимитатор с огромным тюбиком смазки и сделал несколько предположений, которые могли бы объяснить, почему машина Элли стояла дома, а ее самой не было.
Я пью не много и не очень часто, так что между неразбавленным бурбоном и депрессией от того, что застал свою жену в объятиях двух любовниц, я был серьезно пьян. Я знаю, что по меньшей мере дюжину раз просил детей оставить меня в покое. Потом мама оказалась у меня перед носом, и я заплакал о том, что Элли предала нас всех, а особенно меня. Я не знаю, понимала ли мама меня на самом деле, но она пыталась меня утешить. Ну, может, и так. Я помню, как она спросила,
Клубничка и Герцог