все свободное от занятий время у друзей. По вечерам мы распределяли обязанности. Даже Бекка пыталась готовить. Это было простое блюдо из хот-догов и консервированных печеных бобов, но оно было вкусным и сытным. Они, правда, несколько раз поссорились, но это были очень сдержанные споры по сравнению с обычными. Я волновался. Для них это было ненормальным поведением.
Каждую ночь мне приходилось оставаться с Беккой, пока она не засыпала. Вместо того, чтобы чередовать, кого из детей я укладывал спать первым, я сначала укладывал Джейсона, а потом Бекку.
Пару раз ночью я просыпался, а рядом со мной в постели лежал ребенок. Либо Джейсон, либо Бекка просыпались, шли в ванную, а затем приходили и забирались ко мне. Думаю, это убеждало их, что я не бросаю их, как это сделала Элли. Я просыпался и немного обнимал каждого из них, прежде чем отправить обратно в постель. Мы делали это, когда они были совсем маленькими и впервые спали в настоящей постели. Какое-то время это было почти ежевечерним занятием. Казалось, что так будет и снова.
Мы пережили еще один уик-энд. Я начал думать о своих днях и ночах как до Элли, так и после нее. К тому времени прошло полторы недели с тех пор, как Элли ушла.
В понедельник я поговорил с Биллом. Мы согласовали общий план действий. Я рассказал ему о попытке Биллингса уговорить Элли поговорить с детьми и об открытках, которые я отправил. Он сожалел только о том, что у него не было видеозаписи ответа Элли своему отцу.
Документы были поданы в суд, и повестка Элли была доставлена на ее рабочее место во второй половине дня. Я позвонил Эми и спросил ее, как все прошло, поскольку Элли не пыталась связаться со мной после того, как получила уведомление. Эми сказала, что Элли, похоже, ожидала визита пристава, и что она ничего не сказала, а просто взяла отгул на остаток дня и покинула здание. Я поблагодарил ее за то, что она была хорошим другом для нас обеих, и сказал, что, вероятно, больше не буду звонить.
Билл попросил о предварительной встрече с судьей, вместо того чтобы ходить вокруг да около и просить о встрече с адвокатами. Он не ожидал, что Элли сразу же найдет адвоката, и считал, что встреча с судьей поможет ему как-то наладить общение.
И это подводит нас к фарсу с предварительным слушанием. По какой-то причине судья Маршалл почувствовал, что может быть беспристрастным судьей в том, что касается моего брака. Билл сказал мне, что это должно было быть слушание, на котором будет назначена временная опека над ребенком, назначена алименты и будет решено, кто где будет жить. Поскольку Элли ушла добровольно и не пыталась связаться ни со мной, ни с детьми, Билл подумал, что требовать поддержки от Элли было бы глупо.
Этому не суждено было сбыться. Судья Маршалл пресек попытку Билла вызвать Элли для дачи показаний и изложить ее точку зрения, заявив, что ее комментарии были включены в протокол, который должен был быть представлен перед слушанием. Он проигнорировал изложение Биллом фактов о том, как я обошелся с Элли, а также откровенную ложь Бладстоуна. Я занял позицию свидетеля, и Билл спросил о том, что произошло.
Мистер Бладстоун возражал против каждого комментария и даже против того, чтобы видеозапись этого дела была использована в качестве доказательства. Судья Маршалл, по-видимому, поразмыслил, прежде чем принять решение о неразглашении видеозаписи. Он также издал приказ о неразглашении, согласно которому видеозапись не должна была показываться никому. Билл возразил, но возражение было отклонено.
Светла