pleasure of the process, it’s more about passing down experience than possession or use. («Вы для нас с Курай как дети. И даже не считая удовольствия от процесса, для нас это больше передача опыта, чем обладание или использование.»)
Он повернулся, держа в руках бутылку с чем-то крепким, и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.
– Don’t take it the wrong way. It’s better to accept facts as they are. («Не обижайся. Лучше всего принимать факты такими, какие они есть.»)
Я чуть сжал губы, не зная, что ответить. Его тон был спокойным, но мне всё равно было трудно проглотить эти слова.
– I’m not offended. («Я не обижаюсь.»)
Он внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь уловить, правду ли я говорю.
– But it still feels unpleasant, doesn’t it? («Но всё равно неприятно, да?»)
Я встретился с его взглядом и решил не юлить.
– Honestly, yes. («Честно говоря, да.»)
Нэсс тяжело вздохнул, опуская взгляд на бутылку в своей руке. Поставив ее на стол, он обернулся и обратился ко мне:
– I understand. But I’ve always believed it’s better to be honest than to try to smooth things over. Especially where honesty is better than unnecessary lies. («Понимаю. Но я всегда считал, что лучше говорить прямо, чем пытаться сгладить углы. Особенно там, где честность будет лучше, чем никому не нужный обман.»)
Он открыл бутылку сидра и сделав глоток протянул ее мне, словно предлагая поделиться глотком, но я замотал головой. Он усмехнулся и повернулся к двери.
– Come on, our ladies should be ready by now. («Пойдем, наши дамы уже тоже готовы.»)
Его слова прозвучали так легко, что часть моего напряжения испарилась. Я вздохнул, ещё раз оглядел кухню и пошёл за ним.
Ночька.