не было никакой надежды, но я думаю, ей нужно было спросить, просто чтобы убедиться.
— Нет, - печально ответил я.
— Хорошо, - было её единственным ответом.
Она снова опустила голову. Через мгновение она пробормотала в пол:
— Я должна была спросить. Мне жаль, ты знаешь. Прости за всё это, за каждую секунду. Я не знаю, что со мной тогда происходило. Я как будто сошла с ума, как будто попала в другую реальность. Но я хочу, чтобы ты знал, что мне жаль.
Она посмотрела на меня широко раскрытыми, полными боли глазами.
— Я знаю, это ничего не значит, потому что я не могу взять свои слова обратно, но мне очень жаль.
И на этом всё закончилось.
После этого я пошёл попрощаться с её родителями, и её мать посмотрела на меня с надеждой, как будто мы могли бы помириться; она спросила, останусь ли я на ужин. Думаю, её отец знал, что это не так. Он мягко покачал головой, даже не дождавшись, когда я принесу свои извинения. Ничто не могло каким-то волшебным образом залечить рану, которую Трейси нанесла нашему браку.
Её отец сказал:
— Спасибо, что поддержал нас. Удачи.
Мы согласились на простой, неоспоримый развод по причине непримиримых разногласий. Не было никакого смысла затягивать с этим, у нас не было значительного имущества, из-за которого стоило бы ссориться, и не было причин снова находиться с ней в одной комнате.
Примерно через полгода после этого я увидел её за кассой в продуктовом магазине. Она выглядела похудевшей, но более здоровой и, безусловно, более счастливой, чем во время нашего последнего разговора.
Честно говоря, я был удивлён. У неё есть ученая степень, она могла бы просто вычеркнуть эту работу из своего резюме и переехать; начать всё сначала где-нибудь в другом месте с чистого листа.
Я думаю, что принятие неоптимальных жизненных решений может быть её привычкой, которую я не замечал до этого момента. Чёрт возьми, может быть, я и сам был одним из них.
Наверное, хреново быть ею.
Что касается меня? К тому моменту я уже почти забыл о ней в эмоциональном плане. У меня была хорошая работа, многообещающая новая девушка и, самое главное, я развёлся.
В больнице.