могу на алкоголь, а вот блины выглядят очень соблазнительно.
— Так что же мы стоим. За дело.
Мы обе задорно рассмеялись, устраиваясь за столом на её большой веранде.
— Так значит ты вчера с ними поехала?
— По началу мне не дали выбора, а после... я и сама не понимаю, как такое допустила...
— Не кари себя никогда. Это опыт, в другой раз будешь хитрее... Моего зверька там не было?
— Слава Богу нет. Я бы убежала оттуда даже голой.... Он такой грубый и циничный. Как ты с ним живёшь?
— У меня так же нет выбора. Я должна семье «наследника», только после этого смогу выбирать кого мне любить.
Мы встретились глазами, я чувствовала, что меня изучают, оценивают и уже хотят попробовать.
— У тебя есть девушка?
— Мы расстались, а после свадьбы меня увезли в Москву.
— Это было больно?
— Света была моим репетитором. С ней я узнала, что мне нравятся девочки, я понимала, что она никогда меня не любила. Так что, наверное, мы просто трахались.
— Неправда, я вижу, как тебе до сих пор грустно.
— Кому какое до этого дело? Взаимности не было, не было и будущего.... А мне сказали, что ты «Би». (улыбаясь сворачивает из салфетки «птичку»)
— Я не уверена. Возможно. Мне нравится любая красота.: я почувствовала, что нас несёт навстречу, испугалась своих возможных блядских выходок и поспешила переключить тему разговора.: - Блины, сметана, варенье - просто чудо, да ты живёшь в раю!
— Это правда. У нас тут всё своё. Мама поставила на «хозяйство» хорошего управляющего, и ферма заработала, нам уже давно хватает самим, а теперь что-то продаём.... Ты сидела в седле?
— Было, я ведь каждое лето в деревне. Но я же тебе говорила, что мне может быть больно.
— (улыбается) Так видно тебя ещё не катали. Не бойся, не будет.
Сразу после чаепития нам подали белую лошадку, снаряжённую для двоих.
Айгуль мгновенно и очень ловко вскочила в седло, а я взошла по подставленной лесенке и села на специальное место боком.
Наши тела в такой неприлично волнующей близости, что мне даже чуточку неловко. Лошадь тронулась, Айгуль приобняла меня рукой под животик, я почувствовала, как меня вдыхают и бабочки запорхали внутри.
— Приятно, очень вкусно пахнешь. Чем занимаешься помимо клуба и народных танцев?
— Не поверишь, учусь на инженера-строителя.
— Серьёзно?! (смеётся) Почему вдруг такой выбор?
— Это, не вдруг, мой папа строитель... а у меня «целевое» от Минскметростроя.
— Хм, так ты вернёшься в Беларусь?
— Зачем мне оставаться?
— А Паша? Любовь?
— Он похоже снова с Мариной...
— О, детка – нет.
— Мы так ещё и не поговорили, а я блин уже наделала глупостей...
— А кто их не делал?
— Мне кажется, что ты вообще на них не способна.
— Ах, ну что ты. Моя самая большая глупость поддаться на уговоры и выйти за муж. Но именно благодаря ей я могу жить как мне нравится и встречаться с кем хочу.
Айгуль остановила лошадь в саду у беседки и пару раз коснувшись моего носика своим, нежно и сладко поцеловала мои уже приоткрытые губки.
— Ты ведь не против?
— Как-то поздно ты интересуешься.
— Ну я и не думала спрашивать у тебя разрешения.
Новый поцелуй уже был наполнен страстью.
— Блин, ну почему мне везёт только с девочками?
— Потому, что мужчины нами всегда только пользуются. Да и с Лилит я бы не сказала, что тебе повезло. Ты же не глупая и видишь кто, всякий раз, тебя подставляет.
— С Лилей я многое открыла, узнала, что мне нравятся девушки.
— Святая наивность. (целует моё лицо и шею) Уж кто-кто, а эта сука
Теперь ты ? девочка. Часть 2