член и не начинал трахать снова. Иногда он попадал в попу и насекомые оставались живыми. Конь из-за возбудителя, иногда просто трахал Марину часами, не в силах кончить, потом делал перерыв, и опять продолжал. Кончив, он через полчаса опять тыкался вставшим членом в промежность и вставлял член. А потом, как отбойный молоток, трахал свою игрушку, так, как будто это было в последний раз. Сквозь постоянные волны оргазма Марина чувствовала, как большая головка его члена раздвигает её внутренности. Как только она представляла себе это, тут же захлебывалась в оргазме. И так происходило несколько раз, пока конь не выдохся и не пришел домой.
Увидев его, Аня позвала меня, и мы принялись отвязывать Марину от коня. Мы положили её на кусок брезента, и Аня сказала, что надо принести шланг и водой промыть её дырки. Из всех отверстий как природных, так и разъеденных, вымывались остатки спермы, какая-то грязь, скорее всего раздавленные насекомые. Потом я принес заготовленные пятилитровки раствора марганцовки, и Аня принялась промывать Марине брюхо, потом она зашивала все прогрызенные дырки и когда закончили, мы её унесли домой. Всё это время у меня стоял член, меня возбуждали зияющие дырки и голая Аня, когда она копошилась над Мариной и лазила во все дырки, чтобы очистить всё. Она видела, что у меня стоит, но ничего не говорила. А мне было приятно возбуждаться на глазах у неё.
Марину пришлось выхаживать месяц, пока все зажило, скоро должны были приехать родители Ани и её дядя, чья и была тут ферма. До возвращения родственников оставалось чуть больше недели. Марина уже поправилась и готова была уезжать, как вдруг Аня спросила:
— Марин, а ты хотела бы попрощаться с конём напоследок?
Марина обрадовалась и сказала:
— Очень хочу, а можно?
— Ну, тогда сейчас позавтракаем, и мы тебе это устроим, а потом поедем в город.
Марина сразу согласилась и даже не заметила, как Аня подсыпала ей снотворного в чай. Выпив его, Марина вскоре не помня сама себя, как уснула. Я и Аня раздели её и унесли в сарай, где жили крысы и змеи. Там Марина провела два дня, лёжа на траве среди крыс и змей. Я и Аня, отдавшись плотским утехам, даже не заглядывали внутрь, а когда вошли, чтобы привязать Марину к коню, то ужаснулись. Крысы вылезали и из попы, и из влагалища и даже из двух дыр в животе проеденных ими. За ними ползала длинная змея и она, вползая ей в попу вылезала где-то, то в одной дырке живота то во влагалище, проползая насквозь.
— Ну что привязываем? - спросила Аня, глядя на меня.
— А как же это? - и я показал на дыры в пузе.
— Ты что, их первый раз видишь? - спокойно ответила Аня.
Мы взяли Марину и привязали к брюху коня так, что попа так близко была к члену коня, что даже обмякший член не смог выпасть из неё. Затем Аня снова дала коню сахар с таблетками, и отпустила его гулять. Конь бегал на свободе два дня, и Марина все эти два дня была насажена на его член. Он с такой силой постоянно трахал её, что в животе кроме проеденных дыр образовалась ещё одна большая дыра и её кишки просто вывалились и волочились под конём по земле, когда он вошёл во двор под вечер на вторые сутки его отсутствия. Мы ужаснулись и были первый раз за всё время растеряны и не знали, что делать. Утром должны приехать родственники, а тут такое.
Мы отвязали Марину, и Аня начала сначала обрабатывать
Моя сестра - врач