по полной, - произнесла Аня и потёрла свои руки, глядя на обезображенную попу и киску.
На этот раз, я и Аня положили Марину на пол на веранде и начали вытаскивать из её живота излохмаченные кишки. Вытянули метра 3 и, переглянувшись, отрезали их. Аня сшила остатки, чтобы Марина нормально жила, а излохмаченный кусок я надел себе на член и на яйца. Получился эдакий чехол. А болтающийся кусок я отрезал и скормил собаке на глазах у всех и это вызвало удивление. А мне показалось что Марина даже обрадовалась этому, но ничего не сказала.
В животе стало много больше свободного места и я попросил зашить все дырки, и Аня сделала это, оставив только чтобы Марина могла испражняться, и я мог трахать её, как этого хотел, по просьбе самой же Марины. Часть кишки, что была натянута на член и яйца, я использовал в качестве презерватива. Марина была рада, что так вышло и забыла, что внутри червяк и уже спустя год, на следующее лето мы снова встретились. Аня спросила:
— Как ты себя чувствуешь?
— Внутри всё шевелится, – ответила Марина.
Она распорола уже заросшие швы и вынула руками огромную горсть этих аскаридов разной длины и толщины. Пришлось промывать всё, и я помогал Ане промывать все внутренности, но не обошлось и без потерь, пришлось снова вытянуть почти прогнившие кишочки и вырезать их. На этом всё закончилось, так как внутри почти ничего не осталось. Растянутое влагалище вполне могло принимать в себя всё без ограничений и любой, даже огромный, член.
Через два года Аня узнала, что я и Марина часто встречаемся и немного приревновала меня к ней и уговорила меня, чтобы я снова уговорил Марину и мы могли бы поиграть с ней и хорошо развлечься. Я спросил Марину, и она даже не спросила ни о чём и согласилась.
Мы приехали в один дом на окраине города и там, положив Марину в сарае на пол, Аня привязала в разные стороны её руки и ноги, разведя их очень широко. Накрыв чем попало, она оставила только открытыми пах и попу и ушла. Рот Марине Аня заткнула своими трусиками, и она пролежала так до ночи, а потом услышала шорох. Кричать Марина не могла, так как во рту у неё были сильно пахнущие трусики Ани. А когда утром я и Аня пришли проверить, как спалось Марине, то увидели её без сознания, а область попы и влагалища вся была обглодана крысами. Аня, конечно, всё зашила, как могла, но оставила одну только дырку, через которую она и какала, потом и писала, остальное всё было ровно и гладко. Так она отомстила Марине за то, что, та трахалась со мной, хотя с Аней меня связывала только дружба и ничего больше.
Пока Марина спала связанная в сарае, я рассказал Ане, как прошли эти два года, чем мы занимались и что смогли проделать без её участия. Узнав про наши занятия и то, как мы издеваемся над своими гениталиями, Аня пригласила нас к себе, точнее, к своим родителям в горную деревню. Её отец и мать были на отдыхе и весь участок был в нашем распоряжении. С ними уехал и старший брат отца, родной дядя Ани. Он же жил рядом и держал там в долине свою конеферму. Деревня располагалась в долине предгорья, где были просторные пастбища, и в основном там держали скотину и птиц. Но отец Ани был зоологом и изучал поведение змей, поэтому из домашних животных у него были только змеи - разного размера ужи. Жили они
Любительница пососать.