известия о смерти моей бывшей жены. Это было не так.
Наконец я ответил.
— Но, Джон, какое отношение это имеет ко мне и почему вы в этом участвуете? – спросил я.
— Хорошо, - начал он, - давайте перейдем к делу.
И затем он рассказал мне.
С ним связался адвокат из Сент-Луиса. По-видимому, Клод Фрэнсис унаследовал здание, которое занимала "Папайя", от своей матери, которой оставил его третий муж. Их мать скончалась три года назад. Жасмин была названа наследницей 100% состояния Клода Фрэнсиса.
— И Жасмин никогда не меняла завещание, которое вы с ней составили, когда поженились. - Объяснил он.
Я сидел в кабинете Скалиа, пытаясь переварить эту информацию.
— Так вы говорите... - начал я, все еще не совсем понимая, что все это значит.
— Я хочу сказать, что вы являетесь единственным наследником недвижимости приблизительной стоимостью в два и восемь десятых миллиона долларов. У них нет живых родственников, которые могли бы оспорить завещание. Это включает ресторан, торговые площади...
И он перечислил фирменные блюда, некоторые из которых я знал довольно хорошо.
**************************
"Папайя" теперь называлась "Тайфун". Меню ресторана было описано как паназиатский фьюжн. Викал был шеф-поваром.
Нефи и ее вторая половинка управляли кофейней, и благодаря новому меню и оформлению бизнес процветал.
И нет - ее второй половинкой был не Деннис Либби. Деннис пытался наладить отношения с Нефи, но, к сожалению, он был слишком тесно связан с той ужасной ночью в "Папайе". По сей день он остается ее другом и никогда ни словом не обмолвился о плане мести.
Нефи теперь была с Экой Эфенди. Они выросли вместе, и все время, пока Нефи была дома, он заботился о ней. Это было то, в чем она нуждалась, и Эка был рад предоставить это девушке, в которую он был влюблен с четвертого класса. Они были помолвлены и скоро собирались пожениться.
Бхакти тоже переехал в Америку. Он оставил свою ферму двоюродному брату. Двоюродный брат устал от рыбалки и решил, что хочет жить на суше.
Бхакти был идеальным метрдотелем для "Тайфуна". Благодаря своему приятному характеру, экзотической внешности и речи, он пользовался популярностью у клиентов.
Были моменты, когда я сомневался, правильно ли мы поступили. Я до сих пор удивляюсь этому. Но я никогда не испытывал чувства вины.
Я был счастлив, что моя семья счастлива. И когда я уходил от маникюрши, то был счастлив, что мои руки были чистыми.
Для меня это только услада