В середине 80-х, на новогоднем карнавале в женском общежитии я познакомился с веселой, очень симпатичной девочкой которая подкупила меня своей непосредственностью в общении, ямы много танцевали, болтали на разные темы, было ощущение, что мы знакомы тысячу лет, Айгуль была восточная красавица, с раскосыми, большими серыми глазами, такое сочетание меня поразило, очень красивая, стройная, миниатюрная, в прочем, как и все мои женщины. Я всегда был гиппер сексуально активным и настойчив с женским полом, но тактичным в отношениях, во мне говорила кавказская кровь, мы были молодые, нам было весело и в итоге мы уединились в ее комнатке, было очень сложно ее уговорить на секс, процесс раздевания проходил с переменным успехом и все же я добился своего, я проник в нее в кромешной темноте, в миссионерской позе с трудом раздвинув ноги. Я отнес данное обстоятельство на факт первого знакомства. Как оказалось она выросла в татарской семье и воспитана была в строгих консервативных правилах. Вскоре мы женились, я не мог долго обходиться без секса, хоть это и было запрещено, с позволение вахтеров мы «проживали» в ее двухместной комнатке, где жила еще одна девушка. Я ебал ее каждый день, вечером после работы, пока соседки не было и ночью, ждал пока соседка уляжется и минут через десять опять ебал мою Айгуль. Секс всегда проходил в миссионерской позе или на боку, мне хотелось разнообразия и такую сдержанность я относил к присутствию соседки. Я предлагал Айгуль разные позы, я даже толком не видел ее тела, когда однажды, я попросил ее взять в рот, она обозвала меня извращенцем, отвернулась и долго со мной не разговаривала, но я был сексуально активный, с неуемным темпераментом. Мне не хватало секса, через короткое время я оттрахал соседку с которой у нас иногда совпадали графики работ, потом всех нравящихся мне девочек из соседних комнат, я осыпал комплиментами подружек жены и ее сотрудниц по работе, все они в итоге оказывались на моем хую. Но меня тянуло к моей Айгуль, жену свою трахал в любой удобный момент, она отдавалась безучастно и меня это злило. Такой расклад меня не устраивал, я жаждал страсти. Надо было как то раскрепостить жену, во время секса я много говорил о сексе, как я ее хочу, где, в каких позах, во время поездок в отпуск, мы выезжали в лес или поле, я раздевал ее, это уже был прогресс, хотя первое время она прикрывалась и отворачивалась от меня. Но я уже мог ебать ее в разных позах, на природе, она стала позволять лизать себя. Настало время, когда Айгуль начала реагировать на секс, стала обильно выделяться смазка, она незаметно двигала телом и все же меня злило, что не могу добиться страсти. Раскрепощение жены стало для меня идеей фикс, это было время, когда секс шопов не было, я вырезал из дерева много членов разного размера, сначала с удивлением она принимала их в себя, а потом даже понравилось и мы часто использовали как второй член. Я уже ебал ее в рот, ставил раком, однажды я лег сверху «валетом», начал жестко ебать ее в рот, стараясь протолкнуть в горло и она поддалась, лежала не сопротивляясь, я раздвинул ей ноги и засадил самую большую деревянную игрушку, она уже текла, я понимал, что все получается, игрушка размером 30х6 с трудом, но прошла на всю глубину и я впервые услышал стон удовольствия от любимой. Игрушки мне очень помогли, самую маленькую я начал пристраивать в попку, потихоньку разминая вход, Айгуль возражала,
Десять писем. Часть II. Письмо шестое