Вскоре яйца стали неметь и он, достав маленькие ножнички и скальпель сделал небольшой разрез в двух местах, а затем ножничками расстриг сантиметра по два в длину каждый надрез. После он, надавливая на каждое яйцо выдавил их наружу одно за другим и чем-то обработал края разреза.
— Это чтобы грязь и инфекция не попали – пояснил он.
Я сидел и рассматривал свои вытащенные яйца. Семён тоже наблюдал и за мной и разглядывал яйца.
— А трогать их можно – спросил я.
— Да, у меня есть чем потом отмыть и продезинфицировать их. Если не хватит, то дома ещё есть. – объяснил он.
Я успокоился, и осторожно взяв яйца в руки, стал крутить и разглядывать их со всех сторон.
— В мошонке они кажутся гораздо больше – произнёс я.
— А ты хочешь посмотреть их – спросил я у Семёна и повернулся к нему.
Он взял их в руки и стал перекатывать их, так же разглядывая со всех сторон, а потом немного потянул за них, и они ещё больше вывалились и болтались на канатиках.
— А что канатики растягиваются? – спросил я.
— Совсем немного, – просто они так расположены внутри что их можно немного вытягивать.
— А на сколько – спросил я.
— У всех по-разному устроен организм, у кого-то вообще не вытягиваются, а у кого то довольно много, я читал даже до тридцати и сорока сантиметров можно вытянуть.
— Это что, чуть ли не до полу – удивился я.
— Ну не совсем до пола – но много.
Семён взял за яйца и снова потянул, вытянув ещё два три сантиметра и яйца теперь заметно ниже мошонки болтались между ног.
— Ничего если я так пройду – спросил я.
— Дерзай, только травой не порань – предупредил Семён.
Я вылез из кабины и стал прогуливаться по кромке поля, где травы совсем не было. Ощущения были необычные, и чувствовался лёгкий ветерок, который обдувал оголённые яички, болтающиеся на семенных канатиках.
Когда я вернулся к трактору, я спросил у Семёна.
— А можно я так немного покатаюсь с тобой.
— Катайся сколько угодно, я же сказал, что потом обработаем и заправим обратно, и заштопаем.
— Я обрадовался и сел в кабину. Поначалу мы ехали молча, а потом я вдруг слез с сиденья, и сел на пол перед Семёном. Его член торчал как пизанская башня и я решил, не спрашивая его сам успокоить в знак благодарности что он такое мне помог снова увидеть и много чего разъяснить. Я даже не подумал, что мои яйца голые и они упали рядом на пыльный с кусками земли резиновый коврик.
— Ой, я забыл – испуганным голосом произнёс я, держа Семёна за возбуждённый член.
— Что ты забыл – спросил он.
— Яйца на землю легли прямо в пыль – ответил я.
— Не бойся, ничего страшного, и чтобы как-то меня успокоить Семён взял и приподняв свою ногу грязной подошвой немного приступил на них. Не сильно, но когда убрал ногу то они было частично в земле и пыли. На влажную оболочку пыль прилипла быстро и не сдувалась, как я не пробовал.
— Оставь их, потом разберёмся – сказал он и продолжал рулить по дороге. Нам оставалось сделать ещё один рейс и всё. Загрузившись мы отъехали от фермы и Семён, взглянув на меня и яйца, которые к тому времени были не чище коврика, спросил.
— А может их тебе вообще из кабины выбросить – и улыбнулся загадочно.
— Как это выбросить – не понял я.
— Ну как, помнишь, как член и яйца дверкой зажимали тогда.
Здесь нет любви. Часть 1.