Три дня. Семьдесят два часа нервного напряжения, когда каждый звук за окном заставлял маму вздрагивать, а мое тело – предательски реагировать на мысли о том, что произошло в последний визит Сергея. Я ловил себя на том, что вновь и вновь прокручиваю в голове те моменты: как его сильные руки сжимали мамины бедра, как ее грудь вздымалась в такт его резким толчкам, как ее губы, влажные и опухшие, обхватывали его член...
Когда телефон наконец зазвонил, мама замерла, глядя на экран. Ее пальцы дрожали, когда она подносила аппарат к уху. Я видел, как ее глаза расширились, как капля пота скатилась по шее, исчезнув в вырезе халата.
— Это он... — прошептала она, и в ее голосе я услышал странную смесь страха и чего-то еще... чего-то, от чего у меня сжалось в животе.
Она взяла трубку дрожащими пальцами:
— Да... Я понимаю... Хорошо...
Положив телефон, она не стала ничего объяснять. Просто подняла на меня глаза – и в них читалось все. Ее губы слегка приоткрылись, дыхание стало частым и прерывистым.
— Он приедет через час, — сказала она тихо. — И... он хочет, чтобы ты остался.
Последние слова она произнесла едва слышно, но они прозвучали для меня громче любого крика. Я почувствовал, как кровь приливает к лицу, а между ног начинает пульсировать. Мама заметила мой взгляд и быстро отвернулась, но я уже видел – ее щеки покрылись румянцем.
Сергей вошел без стука, как всегда. В дорогом костюме цвета мокрого асфальта, который подчеркивал его мощную фигуру. Его холодные глаза медленно скользнули по маме, одетой в то самое черное кружевное белье, которое он для нее выбрал. Оно едва прикрывало ее пышные формы – высокую грудь с набухшими сосками, тонкую талию, округлые бедра...
— Ну что, Арина, готова? — его голос звучал как плеть.
Мама кивнула, не поднимая глаз. Я видел, как ее пальцы непроизвольно сжали край халата, как учащенно задышала грудь.
Он подошел к маме и резко потянул ее за волосы, заставив встать на цыпочки. Ее тело выгнулось, грудь подалась вперед, а губы дрогнули.
— Покажи сыну, как ты умеешь слушаться.
Его свободная рука расстегнула ремень с характерным щелчком. Мама, не дожидаясь приказа, опустилась перед ним на колени. Я видел, как ее пальцы дрожат, когда она расстегивает его брюки. Видел, как она на мгновение замирает, увидев его возбуждение – огромный, пульсирующий член, уже готовый к действию.
— Не заставляй меня ждать, — прошипел Сергей.
Ее губы сомкнулись вокруг него, и он резко втолкнул себя глубже, заставив маму подавиться. Ее глаза наполнились слезами, но она послушно двигала головой, принимая его все дальше в горло.
— Вот так... — он провел пальцами по ее щеке, чувствуя, как она давится. — Глубже.
Сергей смотрел на меня, наслаждаясь моей реакцией. Я не мог отвести глаз от того, как его член исчезает в мамином рту, как ее щеки втягиваются, как слюна стекает по подбородку.
— Нравится, как твоя мамаша умеет работать ртом?
Я не ответил, чувствуя, как кровь приливает к паху. Мои руки сжали подлокотники кресла, когда Сергей вытащил себя из ее рта, оставив губы мокрыми и опухшими.
— Теперь покажи ему, для чего нужна настоящая женщина.
Он толкнул маму на диван, резко поднял ее ноги и, не тратя времени, вошел в нее. Мама вскрикнула, ее ногти впились в обивку, а глаза расширились от неожиданности. Сергей не дал ей привыкнуть. Его бедра двигались резко, методично, заставляя маму стонать с каждым толчком.
— Видишь, как она принимает? — он не сводил с меня глаз. — Это называется – знать свое место.
Сексуальная автомеханица...