руками, но ее тело предательски отвечало на каждый удар. Я видел, как ее грудь колеблется в такт движениям, как влага блестит между ног, как ее пальцы сжимают и разжимаются в ритме их соединения.
Когда он кончил, то не стал сразу выходить. Просто наклонился к ее уху, и его губы коснулись раковины:
— В следующий раз я приду с друзьями. Будем учить тебя вместе.
И тогда я увидел – в ее глазах, сквозь слезы, мелькнуло что-то... почти как ожидание.
Когда Сергей ушел, мама долго лежала, не двигаясь. Ее грудь тяжело вздымалась, а между ног блестела смесь их жидкостей. Потом она поднялась и, не глядя на меня, пошла в душ. Но прежде чем закрыть дверь, обернулась:
— В следующий раз... ты тоже останешься дома?
И в ее голосе не было ни страха, ни протеста. Было что-то другое. Что-то, от чего у меня перехватило дыхание, а в штанах стало тесно. Я только кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Мама улыбнулась – впервые за эти три дня – и закрыла дверь ванной, оставив меня наедине с моими мыслями... и моим возбуждением.
"Память"