— Если хочешь, то я могу к тебе приехать и сделать это.
Меня даже дрожь охватила и внутри всё затряслось от волнения. Я не знал соглашаться или нет, но что-то толкало меня на этот шаг, и я сказал ему.
— Я согласен, - и продиктовал как меня найти.
На другой день к вечеру Семён приехал на своём жигулёнке копейке. Она была хоть и старенькой, но по лесам и полям бегал лучше новой.
Осмотревшись он посмотрел мои яйца и мошонку и сказал.
— У тебя тут всё уже заросло за две недели то.
— Я видел, что швы сами собой срослись, но как-то неровно и криво с буграми.
— А ты хорошо подумал? Бугры то и неровности можно убрать, а вот если мошонку заправив внутрь, то назад её вытаскивать и перешивать, и перекраивать всё, нужно будет много времени – сказал Семён.
— Да уверен, я и так всю ночь думал – ответил я.
Семён достал свою аптечку и обработав кожу поставил укол в разные места обезболив мне сморщенный кусок кожи. Через некоторое время он потыкал иголкой и убедившись, что мне не больно, стал кроить мошонку, чтобы вокруг канатиков получилось красиво и ровно. Когда основная часть была исправлена и все неровности, и бугры, были расправлены и сшиты по новой, он примерился, как будет сшивать, и ещё подправил в самом низу ближе к попе. Получилось что-то в виде эллипса. Потом он сместил оба канатика в самый низ и вытянув их сколько ещё было можно, заправил внутрь большую часть мошонки, а остальную чтобы было красиво и гладко, стал сшивать и сделал первый шов в самом низу. А потом ещё два десятка швов вдоль разреза и заклеил их пластырем, обработай йодом.
— Ну вот и всё – сказал он.
— Это всё что ты хотел – сказал он.
— Да – сказал я и провёл рукой между ног.
После всего этого я не удержался и отблагодарил Семёна, так как было видно, что его штаны оттопыривались, сказав при этом.
— Ещё прижмёшь где-нибудь.
Семён улыбнулся, но возражать не стал.
Провожал я его так же голым, как и встретил, болтая в разные стороны яйцами, и посматривая по сторонам, как бы на них не устроила охоту кошка. Ведь она почувствовала вкус моего члена, и теперь будет просить ещё. Тут же я этот бред забыл и войдя в дом спрятал яйца в известное место, затолкал как можно глубже и пошёл заниматься своими делами стараясь не растянуть швы.
На неделе мне хотелось удивить Любу и когда кантора опустела, я закрываю двери голым прошёл по обеим этажам демонстрируя так ненавязчиво себя перед камерами. На другой день Люба просмотрев запись, делала она это регулярно после моих дежурств, заметив изминения и встретив у магазина спросила.
— Сергей, я видела тебя снова голым, как ты бегал, вроде чего то там недостаёт, - и она усмехнулась.
Я не стал рассказывать но ухмыльнулся и ушёл от ответа. От дальнейших распросов спасли подошедшие сельчане и Люба ушла, улыбнувшись на прощание.
Прошло две недели, как Семён заправил внутрь тела мошонку и всё зашил и мои швы зажили. Я делал, как велел Семён и вскоре убрал пластырь и нитки. А потом мы снова созвонились, и Семён обрадовал меня, что трактор готов к работе и если я смогу, то в выходной он будет в той же деляне. Я пообещал, хотя сам ещё толком не знал, что делать.
Дождавшись выходного, я поспешал в ту знакомую мне деляну. Дорога была привычной, и я большую её часть шёл, даже
СВОБОДА