из шелка. Под сеткой лежали небольшие кучки желтой соли, похожие на кристаллы, которые собирались на кусочках черной бумаги. Время от времени одна из женщин поднимала бумагу и пересыпала кристаллы в сумку Ziploc. В следующий раз, когда Джамиля подошла с коробкой из-под обуви, полной полусухих цветов, я остановил ее.
— Что ты делаешь? - спросил я.
— Мы отделяем смолу гашиша от цветов. Так мы зарабатываем на жизнь, по крайней мере, так было до исчезновения Хасана. Хасан продает смолу торговцам гашишем, которые превращают ее в твердые куски и продают в Европу. С тех пор как Хасан уехал, мы ничего не продаем, потому что боимся, что торговцы гашишем просто убьют нас и заберут смолу, если Хасана не будет здесь. Вот почему мы были так бедны, когда ты появился. Теперь Башира надеется, что ты заменишь Хасана и продашь все, что мы собрали. Нам нужно продать двадцать килограммов. На вырученные деньги мы сможем прокормиться по крайней мере год.
Я был ошарашен, но мне следовало знать, что такой пройдоха, как Хасан, не станет выращивать обычный урожай. Я понял, что продажа гашишной смолы – это краткосрочное решение проблемы жен. Поразмыслив, я понял, что, продав смолу, женщины получат деньги, которые помогут им продержаться до тех пор, пока они не начнут получать законный урожай. Я решил, что если после продажи они перейдут на что-то более обычное, то я помогу им превратить смолу в деньги.
Весенний дождик