мне не следовало этого делать. Джейсон, мне было так одиноко и так скучно, пока ты был на работе. Но я никогда бы даже не подумала о сексе с кем-то, кроме тебя, — огрызнулась она. — Я люблю тебя, придурок.
Мы некоторое время просто смотрели друг на друга, и мне очень хотелось ей поверить.
— Так почему ты не могла просто сказать мне? — спросил я.
— Потому что, милый, у тебя проблемы, — сказала она.
— Когда дело касается моих друзей и даже нас с тобой, — продолжила она, — в твоей голове ты всегда выглядишь не таким, как все. Поэтому, если я скажу тебе, что собираюсь пойти на вечеринку с несколькими старыми друзьями, некоторые из которых парни, — сказала она, — я знаю, что ты взбесишься.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты мне не изменяла, — сказал я.
— Я не изменяла тебе, — сказала она очень серьезно, глядя прямо на меня.
Может быть, я был глуп, но я действительно не увидел в ее глазах ни следа нечестности или обмана. Может быть, я просто хотел ей поверить.
Даже когда она это говорила, она уже снимала с себя одежду. Сначала она сняла заколку на затылке, позволив почти трем футам светлых волос свободно распуститься. Они каскадом рассыпались по ее плечам и рассыпались перед грудью. Затем она стянула юбку и вылезла из трусиков, обнажив бритую вагину. На ней остались только блузка и лифчик, которые вскоре присоединились к груде одежды на полу.
Моя решимость бросить ее таяла так же быстро, как росла эрекция.
— Если ты пытаешься сделать «накачай и брось», — сказала она хриплым голосом, — то тебе нужно накачать меня, прежде чем бросать.
Сказав это, она осторожно взяла мой член в руки и плюнула на его конец. Затем она перелезла через меня, медленно проводя своими маленькими грудями по моим ногам и животу, пока не оказалась лицом к лицу со мной. Я задыхался, так как нервные окончания, расположенные вдоль ее пути, запульсировали почти одновременно. Легкое давление ее возбужденных сосков вывело меня из равновесия.
Пока наши рты соединялись, она вводила мой член в свое влагалище. Капля ее слюны была почти лишней, так как с нее капало, пока мы разговаривали. Одним резким движением мы стали единым целым. От неожиданности я едва не кончил, не успев начать. Вздох Даны стал сигналом того, что ее блаженство почти сравнялось с моим собственным. Мы жадно целовались, позволяя нашим телам приспособиться к перегрузке стимуляции. Когда мы достаточно оправились, чтобы двигаться, Дана начала медленно подниматься и опускаться, лежа на мне. Мышцы ее влагалища поглаживали мой член по мере того, как она двигалась.
У Даны была эта способность извлекать пользу из каждого движения. Вскоре мы оба были в поту и сражались в проигрышной борьбе с полным удовлетворением. А затем одним финальным спуском своего лобка на мой, Дана отправила нас обоих падать с одной скалы.
Этот случай должен был стать для меня тревожным сигналом, но не стал. Я так и не выяснил, лгала ли Дана мне об измене, но я так любил ее, что мне очень хотелось ей верить.
У Даны была глубоко укоренившаяся потребность быть в центре внимания, и когда она не была в центре внимания, она совершала плохие поступки.
Через два дня я приступил к своей новой работе, и Дана нашла способы потратить мою новую зарплату. Новый график позволил нам больше бывать вместе, и наша небольшая неурядица была забыта. Наверное, в глубине души мне все еще казалось, что я выиграл в лотерею и
Несколько дней Вадима Петровича. Глава 4