Я вынимаю из себя её пальцы, облизываю их и тяну Лилю за собой в комнату. Стоя возле кровати, мы с ней вновь страстно целуемся, я роняю любовницу на постель, хватаю рукой за волосы и усаживаюсь своей мокрой вагиной ей на лицо.
— Нравится когда с тобой так?
Лилит хватает меня руками за ягодицы проникая языком в мою возбуждённую киску.:
— Сучка!... Ты вся течёшь, плавишься как «мороженка»! Это блядь волшебно...
Партнёрша увлечена своим «лакомством» и не замечает в какой момент нахальный голый самец, подкладывает подушку ей под бёдра и без всякой контрацепции задвигает в её раскалённое лоно свой не малый хуй.
«Госпожа» застигнута врасплох, она возмущена и шокирована.:
— Сучёнышь! Куда без разрешения?! Да ещё и без резинки!:
Лиля пытается взбрыкнуть и вырваться, но кто бы её отпустил? Я ёрзаю своей вагиной по её красному от гнева и возбуждения лицу.:
— Не отвлекайся, лижи лучше!
— Убери его от меня! Убери!
— Перестань, беременность тебя только украсит!
— Блядь! Не вздумайте в меня накончать! : любовница вертится как змея, но у неё нет ни единого шанса соскочить.
— Ты на это уже никак не можешь повлиять. Соберись, дрянь и сделай уже мне приятно!
Лилит в ловушке, промеж двух огней. Её дико возбуждает моя доминация и, как ни странно, крупный член, снующий в её податливом лоне тому не помеха, скорее наоборот, дополнительная приятная стимуляция. Страх и ужас заключается в том, что у Лили овуляция и вероятность залёта крайне высока.
И что же я?
Не скрою, я довольна этой расправой и отчасти закрываю гештальты, испытываю восторг, восхищение от подчинения и принуждения.
Моё возбуждение зашкаливает и когда партнёрша наконец сдаётся, возвращая в меня свои умелые язык и пальцы, я почти сразу ярко и сильно кончаю, размазывая по её моське свои выделения.
Как это ни страшно, но сейчас я уже напоминаю себе её, бесстыжую, беспринципную, беспощадную...
— Нет, нет блядь... не-ет!:
Кричит Лиля, в моменте, когда рыжий парень, с громким, утробным рычанием сливает в растерзанное им лоно свой обильный заряд, а я, всё ещё сокращаясь своей вагиной на пальцах любовницы, наклоняюсь над её лицом и отвешивая ей пощёчины грудью, шепчу прямо в ушко:
— Новая жизнь тебя изменит, станешь мамой и научишься наконец любить, заботиться не только о себе...
Я её раздавила, прямо на глазах нашего шефа, которого, словом, эта сцена не слабо так возбудила. Он подошёл к нам и заглядывая в мои одуревшие глазки, обнял за затылок, поцеловал в губы, снял с Лили и швырнул на постель рядом.
Я уже не противилась, я соблазняла, разведя ножки в стороны, гладила пальцами свою потёкшую «мороженку», предлагая ему себя:
— Хочу с двумя.
— Серёжа, для тебя снова есть дело... Тебя, девочка, ведь ещё не брали туда?
— Нет.... но когда-то нужно начинать... так лучше с тем, кто умеет.
— Я бы и сам хотел, но думаю для первого раза лучше будет Серёже.
И Серёжу не нужно было просить дважды, он уже натянул перчатки, наглаживал рукой мой испуганный животик, втирая другой гель-смазку в девственное колечко сфинктера.
«... мамочки, да что я творю?! Меня ведь сейчас, трахнут вдвоём, да ещё и в задницу!»
Но времени передумать мне не дают и сильный член Аристарха, раздвигая мои губы заходит в ротик, а опытные, хорошо смазанные, пальцы Серёжи в мою милую попочку.
Это тревожно и волнительно, но совсем не так больно, как мне думалось. Серёжа на опыте и делает всё с чувством и толком, к одному пальчику добавляется второй, меня одновременно смазывают, растягивают, вылизывают и
Дождливый день