Айгуль как дикая Пума вырвалась, схватила из пирамиды самый большой нож и ринулась в атаку на Левона. Её размашистые удары были призваны скорее напугать, чем поранить и надо признать Айгуль это удалось.
Левон вынул пальцы из Маруши и мгновенно отскочил от неё в сторону, а насмерть перепугавшийся Руслан просто упал на пол, уворачиваясь от летящего в грудь лезвия.
— Тише дура, тише! Ты же не хочешь никого убить.
Айгуль спрятала неуверенно стоящую на ногах подругу себе за спину:
— Отвалите на хрен! Клянусь, вам дорого обойдётся!
Прямо из горла догоняюсь двенадцатилетним Макаланом Лилит, полностью опустошённый сижу на диване.
— Ей будет очень больно, а ты дрянь, будешь всё видеть.
— Не смейте! … Отвалите!
Жена, защищая свои любовь, отбивалась, яростно размахивая ножом, что, конечно, не могло продолжаться долго. Самый опытный из нас боец, Левон, улучил момент, подловил Айгуль на повороте, выбил из рук нож и двумя хлёсткими ударами ладони уронил на пол к моим ногам.
Задорно улюлюкая как обезьяны, парни подхватили голую самку на руки и снова потащили на диван, попутно снимая с себя одежду.
Оглушённая Айгуль, тихо скулила и ползая у меня в ногах, умоляла прекратить. А я, глядя на её унижение, чувствовал, что от всей этой «дичи», которая может вызывать только отвращение, ловлю крепчайший стояк. Одним глотком допиваю свой виски и поднимаю пальцами подбородок жены:
— Сейчас твои таблетки действуют?
— Нет.
— Ты всё же родишь мне дрянь.: поднимаю Айгуль с пола и толкаю в кресло.: - На колени и прогнись!
Руслан держал Марушу за руки, а Левон задорно шлёпал своим здоровенным членом по её вагине, намереваясь уже вот-вот ей засадить.
— Достаточно! Айгуль всё осознала и раскаялась. … Да?: я подошёл к ней сзади и взял за бёдра.
— Да, муж мой.
— А сейчас мы сделаем с тобой сына. … Да?
— Да.
— ДА - ЛЮБИМЫЙ!
— Да, любимый, возьми меня и я рожу тебе сына.: Айгуль опустила голову и максимально прогнулась, предлагая себя.
Я вошёл, и знаете что?
Она оказалась совсем не сухая как я опасался и в процессе ещё прибавилось смазки, но не эмоций.
Вот так это и было: парни хлопали, я жёстко трахал, Айгуль терпела, прикусив руку и не издавая ни звука. Моё возбуждение было на пике, сейчас я хотел, что бы все видели принадлежность этой самки и поэтому крыл её яростно и публично.
Долго это, конечно, не продлилось, через пару минут я ускорился, ухватив мою женщину за волосы, потянул на себя и под её истошное мычание обильно наполнил принадлежащее мне лоно своим семенем.
Друзья поддерживали меня одобрительным завыванием и аплодисментами, я наклонился над покорённым телом жены, поцеловал в плечо и отпустил, она обессиленно повалилась на бок.
— Вот такой, я тебя люблю … Дорогая.
Парни уже вернулись к на время оставленной ими кукле, а я собирался принять душ, когда, по среди всего этого безобразия, на пороге появилась приёмная мать Айгуль.
— Что здесь происходит?: спокойно и строго спросила Тамара.: - Левон, Руслан прекратите это немедленно.
Айгуль вытирая слёзы и кровь с разбитого лица с трудом поднялась на ноги:
— Мама … мамочка.
— Георгий, я спросила у тебя … Что тут происходит?
— Ваша приёмная дочь изменяет мне с женщиной. Я приехал наказать обеих.
— Ты решил наказать двух женщин таким тяжким, звероподобным способом?
— Моё право.
— Так и делал бы сам. Зачем тут твои друзья?
— Вы ей не мать! (Руслан)
— Так, молчите вы оба! Я хорошо знаю ваших матерей, уверена, что ни Зарема, ни Катерина вас не учили так обращаться
Несбыточный сон