Глава двадцать третья. Держи меня, соломинка, держи...
— Что будем делать, пацаны? – спросил Стремяга, наблюдая, как огромные океанские волны с шумом обрушивались на песчаный пляж, и стремительным накатом устремлялись всё ближе к первым кустарникам прибрежной рощицы. – Похоже, начинается большой шторм, и, похоже, нас ещё немного потренируют, прикроют всякими колдовскими штучками и защитными заклинаниями, да и бросят вместе с этим штормом на позиции взбунтовавшегося отряда. Чо думаете по этому вопросу?
Его друзья, сидевшие рядом, и также грустно наблюдавшие за всё более нарастающим разгулом стихии, не спешили с ответом. Все понимали, что он прав, но никакой конструктивной программы ни у кого, разумеется, не было.
— Ты думаешь, Костя, это наши поднимают этот шторм? – спросил Славик. - Хотят смыть их лагерь в пучину, а нам останется только зачистку провести?
— Не исключено, - флегматично отозвался вместо Стремяги Кроха. – Я бы так и сделал. Нас ведь мало для лобовой атаки, а вытаскивать захлебнувшихся и вязать их на берегу, мы вполне сможем. Сможем и к крестам их прибивать...
— Чего?! – выпучил глаза Костя, взглянув в упор на Кроху. – Ну ты и маньячело!
— А что такого? – не отрывая взгляда от пенящихся волн, переспросил Кроха. – Мы ведь сейчас косплеем восстание Спартака, если мне не изменяет память. Мы – преторианцы. Они, соответственно, восставшие рабы... Так что нам предстоит их пришпиливать к крестам. Как бабочек. Булавками. Так что готовьтесь, парни...
И ни намёка на улыбку на его лице не было. Кроха говорил слегка задумчиво, но вполне серьёзно.
— Ну не к крестам, слава богу, а к перекладинам... - уточнил зачем-то Славик.
— Слава богу, - глухо отозвался Кроха. – Хотя наши могут поглумиться по полной, и поставить кресты.
— Могут, - коротко вздохнул Стремяга. – Наши всё могут. Но нам-то что делать? Там же Паха.
— Паху, думаю, распинать не станут, - уверенно заявил Славик. – Его милфа в любом случае спасёт. Он ей всё ещё нужен. Для личных целей. Заметили, как она похорошела в последние несколько месяцев?
Кроха кивнул.
— Заметили, не волнуйся. - Устало усмехнулся Костя. - Это ещё Эллочка тогда в сауне говорила. Паха для милфы как омолаживающий ягнёнок. Она его кровью себе молодость возвращает. Так что парень ещё поживёт, по крайней мере, до следующего года...
— Может и дольше, - проявил оптимизм Кроха. – Милфе надо как минимум ещё полсотни лет скинуть, а это не хухры-мухры. Ягнёнок должен не просто жить, но и здравствовать. Даже думаю, что она его грудью будет выкармливать...
При этом Кроха сделал такое движение руками, как будто поглаживал свои огромные, размером с дыни, груди.
— Ты, я смотрю, в теме! – привычно подъебнул его Стремяга. – Круто стоишь в этом вопросе! Сколько милфе? Лет сто?
— Восемьдесят пять... - глухо ответил Кроха и по его тону все поняли, что дальше обсуждать эти цифры не следует.
— Ладно, - как бы подытоживая, деловито спросил Костя, - так что решили?
— А что мы можем решить? – пожал плечами Кроха. – В первую очередь спасаем Пашку. Остальных вытаскиваем по возможности живыми.
— Живыми? – с сомнением покачал головой Славик и, раскинув руки, прищёлкнул пальцами, карикатурно и цинично изображая распятие. – Солдатиков тебе не жалко?
— Жалко. А ты предлагаешь просто смотреть, как они утонут? В любом случае будем спасать, а там видно будет. По обстоятельствам...
— Шторм будет сильным? – вполне серьёзно, уже без подначек, спросил Стремяга.
Кроха кивнул.
— Если наши его делают, думаю это будет второй ураган Катрина. Как бы Австралию нахер не смыло в унитаз.
Кончила от фото на стене.