Мой член, освободившийся от соприкосновения с маминой задницей, поднялся вверх и уперся мне в живот. Это позволило ему затвердеть еще больше, так как предыдущее положение не позволяло ему достичь максимальной жесткости.
В фильме была сцена, где Анджелина Джоли и Николас Кейдж вступают в интимную связь. Мы наблюдали, как раздеваются парень и девушка. В этой сцене много сексуального подтекста. Ближе к концу сцены мама нежно прижалась ко мне бедрами. Я был ошеломлен, когда она это сделала. Я мгновенно осознал, что мой твердый член теперь был прижат прямо к щелке ее прикрытой задницы. Мой член теперь проталкивался сквозь щель между ягодицами ее мясистой попки.
Реклама наконец-то появилась, и это случилось как нельзя кстати. С каждой минутой мои гормоны бушевали все сильнее. Какое-то время мне было трудно смотреть маме в глаза после того, что произошло, но, думаю, ничего страшного. Она продолжала прижиматься задницей к моему члену.
Мама лежала неподвижно, повернувшись лицом к телевизору. Когда реклама закончилась, она все еще была рядом. Я знал, что напряжение больше не может расти. Что она делала? Я не мог удержаться и спросил: - Я думал, ты собираешься спать?
Она оглянулась через плечо с лукавой усмешкой и сказала: - Я наслаждаюсь фильмом, милый. - Даже в мерцающем свете я мог видеть, что щеки мамы раскраснелись, а ее зеленые глаза искрились. Клянусь, я чувствовал, что она действительно наслаждается происходящим.
Так что следующие десять минут я лежал, замерев от нервного дискомфорта, даже не обращая внимания на фильм. Мой твердый член пульсировал между ягодицами моей матери, и я ужасно переживал из-за своего затруднительного положения. О чем она думала? Собиралась ли она что-нибудь сказать? Может быть, эрекция и естественна, но не для того, чтобы она прижималась к заду матери!
Началась следующая серия рекламных роликов, и я с отчаянным облегчением понял, что фильм, должно быть, почти закончился. Николас Кейдж был на свалке металлолома, где был уничтожен "Мустанг". Затем он поймал плохих парней и спас жизнь полицейскому. Но для меня это заканчивалось недостаточно быстро, и я уже был готов уйти: - Прости, мам? - Я начал приподниматься, ожидая, когда она отодвинется в сторону, чтобы я мог сбежать.
Она снова склонила голову набок, все еще выглядя взволнованной: - Куда ты идешь?
— Я хочу спать и, думаю, мне лучше отправиться в постель. - Мне совсем не хотелось спать, но мне нужно было придумать какое-то оправдание, хотя мы оба знали, почему я хотел сбежать.
— Дорогой, фильм почти закончился, и это так приятно и расслабляет. Ты не мог бы остаться еще ненадолго? - У меня возникло странное, почти тревожное чувство по поводу ее просьбы, от которого у меня закружилась голова. Я лежал неподвижно и не говорил ни слова.
Когда фильм возобновился, я впервые почувствовал нечто, что, как мне показалось, было плодом моего воображения. Через пять секунд она повторила это снова, а затем еще раз.
Мама расслабленно откинула бедра назад, а затем сжала мясистые ягодицы своей задницы, что направило мой вздымающийся член между ними. Потом она подалась бедрами вперед на диване, пока мой член почти не вышел из нее, а затем она расслабила свою задницу и повторила этот процесс несколько раз. Моя рука, лежавшая на ее бедре, теперь двигалась в такт волнообразным движениям ее таза.
Она определенно знала, что делала. Еще на Рождество я чувствовал, что нечто подобное возможно, но теперь, когда это произошло, я чувствовал себя совершенно потерянным. У нас никогда раньше не было таких контактов, как этот, но те несколько намеков и наработок, которые были сделаны
Жанна