— Конечно. Я буду рада возможности "поболтать" с моим любимым мальчиком. — В её тоне было немного вызова.
Я забрался на переднее сиденье, с облегчением почувствовав, что у меня появилось немного больше места как в ногах, так и по бокам.
— Готов? — спросила мама.
Я похлопал себя по коленям.
— Конечно.
Мама скользнула ко мне на колени, и я не мог не вспомнить все то, что я делал с ее младшей сестрой. Нехорошо. Подумай о чем-нибудь другом, иначе мне придется серьезно объясняться.
— Хорошо. Если пробки не помешают, мы должны вернуться домой через час, в худшем случае через час с четвертью. Все устроились?
— Здесь готовы, — объявил я.
— И здесь тоже, — ответила тетя Мари.
— Отлично. Мы поехали. — Папа сдал назад, включил свою мелодию, и мы выехали на открытую дорогу.
***
Мы едва успели выехать на черное покрытие, как мама повернулась на своем сиденье и села под углом поперек моих коленей, ее вес в основном приходился на мое правое бедро. Она прислонилась к двери и посмотрела на меня.
Черт. Это выглядело не очень хорошо.
— Всё, — прошипела она. — Ты расскажешь мне всё, что Мари сделала с тобой.
Забавно, как она это сформулировала. Не то, что я сделал с ней, а то, что она сделала со мной. Меня немного вывел из себя ее тон.
— Хорошо, мам, но ты расскажешь мне всё, что происходило здесь спереди, из-за чего папа сказал мне поменяться местами.
Ее глаза вспыхнули.
— Это не твое собачье дело! Здесь я взрослый человек.
— Как и я, мама, или ты забыла?
— Делай, что тебе говорят, молодой человек! — огрызнулась она, достаточно громко, чтобы привлечь внимание отца.
— Что это было, дорогая? — спросил он.
— Ничего, милый, мы просто болтаем, — непринужденно ответила мама.
— Ладно, не хотел мешать, — сказал он. Я услышал, как он сделал музыку чуть громче.
Я не хотел, чтобы она сердилась на меня. Я знал, что уже зашел слишком далеко. Я притянул маму ближе, обхватив ее за талию и положив руку ей на ногу. Она напряглась.
— Ты права, мама. Прости. Я всё тебе расскажу. Мне просто было любопытно, понимаешь? Папа так меня настропалил. Я чуть не набросился на Колина.
Я видел, как ее гнев отступил, и ее глаза смягчились.
— Не делай этого больше. Это было не так уж и важно, на самом деле.
— Хорошо. Я бы все равно хотел тебя послушать, если ты не против. Но если нет, то это тоже хорошо.
Она положила свою руку на мою и кивнула.
— Посмотрим. А теперь начнем с самого начала.
Я объяснил, насколько теснее было сидеть сзади, и как мы были зажаты.
— Помните, какой неровной была дорога? Нас подбрасывало, как брошенные игрушки.
— Как именно вы сидели? — спросила она.
Она чуть не выпрыгнула из своей кожи, когда я притянул ее обратно к себе на колени.
— Мы сидели вот так, но ее ноги были снаружи моих, иначе она соскользнула бы вниз между моих ног.
Мама немного раздвинула свои и скользнула ими по моим.
— Вот так? — спросила она.
Наши лица были очень близко, и я мог видеть через ее плечо.
— Да. А мои были открыты вот так. — Я показал ей. — На заднем сиденье, что плотно прижимало ее ноги к двери и коробке передач.
— Не очень-то по-женски, — пробормотала она.
Я рассмеялся.
— Вначале мы просто пытались выжить. Клянусь. Это было почти как игра, действительно весело, но ничего плохого. Один раз она влетела в перекладину и ударилась головой. В другой раз она оказалась с ногами,
Остров Амазонок.