ласкам. Я знаю, что ей это нравилось. Там было мокрое пятно размером с полдоллара, и оно становилось все больше. Я даже мог надавить на нее внутри.
— Когда я забеременела тобой, сразу после нашего медового месяца, тогда мы наконец-то помирились. Она была так счастлива за меня. Боже, я любила её за это. Потом мы долго разговаривали, и она сломалась. У них были проблемы с беременностью. Она пыталась с тех пор, как они поженились. В тот вечер было много слез и извинений, и мы все уладили. Через шесть месяцев она забеременела, а я закончила универ. Все было намного лучше. Всегда оставалось немного соперничества, но ничего страшного. До сих пор.
— До сих пор? Почему?
— Она пытается забрать тебя у меня.
Это было как пощечина.
— Это бред, мама.
Ей это не понравилось.
— Не говори мне, что это бред! Я знаю её. А ты нет. Для тебя она веселая, игривая тетя, которая обожает тебя и позволяет тебе всё. А я — старая зануда.
Я рассмеялась.
— Старая зануда? Кто так говорит? И я не думаю, что ты такая. Я имею в виду, посмотри на себя! — Я провел рукой по ее телу, чтобы подчеркнуть, до груди, а затем обратно вниз между ног.
Она покраснела.
— Ну, может быть, не сейчас, но ты понимаешь, о чем я. Она играет с тобой и бросает это мне в лицо. — Она повернулась на моих коленях и практически лицом ко мне. — Ты знаешь, что она мне сказала? Знаешь? Она сказала, что у тебя самая сладкая сперма, которую она когда-либо пробовала. Ты можешь в это поверить? Она даже не сосет член. Она НИКОГДА не глотает. И она сказала мне, что у тебя самая сладкая сперма. Я могу ее задушить нахуй.
Я чувствовал себя как стопрудовая мразь.
— Что еще она сказала?
Она села прямо, отталкивая мои руки.
— Неважно, что еще она сказала. Ты должен закончить рассказывать мне всё, что было. На чем мы остановились? — Она повернулась и снова села ко мне на колени, лицом вперед, прижавшись попой к моему твердому телу. — Что случилось после этого?
— Тебе придется на секунду приподняться, — сказал я ей. Она подчинилась, наклонилась вперед и подняла свою попку намного выше.
Я задрал штанину шорт до промежности и вытянул член вперед, так что он был почти полностью обнажен. Я подался бедрами вперед и снова притянул маму к себе на колени. Я услышал ее вздох, когда она почувствовала твердость моего члена между ног.
— О, Джереми, ты не сделал этого!
— Я не сделал... не совсем. Я просто расправил его. Тетя Мари вытащила его из моих шорт и встала между ног, потирая его, прижимая к своим трусикам.
— Блядь! Я так и знала! Вот ведь сука!
— Да, а потом она сказала, чтобы я устроился поудобнее и не слишком увлекался. Она прислонилась ко мне спиной, — я потянул маму назад, пока она не уперлась мне в грудь. Когда я спросил, что она имела в виду под "увлечься", я немного забеспокоился, что мы уже переступили черту. Я уже держал свои руки на обеих ее сиськах, — и я нежно обхватил мамины груди, — и она теребила меня так, словно завтрашнего дня не будет.
Мама, казалось, смирилась с тем, что я буду показывать, а не только рассказывать. Ее дыхание становилось все более затрудненным. Она не призывала меня не трогать ее грудь, даже когда мои пальцы нашли ее твердые соски.
— Как она тебя теребила, — спросила мама с придыханием.
Трах с училкой