Новогодние корпоративы — это всегда коктейль из веселья, неожиданностей и... иногда откровенно странных ситуаций. Именно такую историю я хочу вам рассказать.
На тот момент мне только исполнилось 18, а моему другу Ренату — 18 или 19. Мы знакомы с пятого класса, а сейчас учимся в одной группе и живём в одном жилом комплексе в столице. Но чтобы история стала понятнее, нужно сказать пару слов о моей маме.
Её зовут Лариса, ей 43 года. Она — мать двоих детей и фитнес-тренер в спортивном клубе неподалеку от дома. При росте 174 см она выглядит так, будто только что сошла с обложки глянца: длинные ноги, подтянутая фигура, плоский живот — результат многолетних тренировок. Правда, грудь у неё не выдающаяся — скромный второй размер, да и форма уже не та. Зато зелёные глаза, короткая блондинистая стрижка и уверенный взгляд делают её заметной в любой компании.
Но главное в ней — характер. Он у неё... скажем так, взрывной. Даже отец, человек с железными нервами, порой её побаивается.
Всё случилось когда мама и её подруга, тётя Зера, вернулись с корпоратива. Походка выдавала лёгкое шампанское головокружение, а смех, звонкий и чуть усталый, эхом разносился по квартире. Они опустились на кухонные стулья, словно две королевы, решившие продлить бал — бокалы с игристым в руках, вечерние платья, расшитые блёстками, мерцали в тусклом свете лампы.
Зера... С неё невозможно было отвести глаз. Хрупкая, как фарфоровая статуэтка, она носила титул «Мисс фитнес-бикини» не просто так: каждая линия её тела будто выточена резцом мастера. Она была в маленьком черном платье и чулках, выглядела очень эффектно.Чулки с кружевными стрелками, заканчивающиеся высоко на бёдрах — её наряд был дерзким перформансом. Даже татуировки, сплетающиеся в загадочные пиктограммы, выглядели тщательно продуманной деталью образа. Но больше всего гипнотизировало лицо: губы, подчёркнутые перманентным макияжем, словно две алые капли, и взгляд, острый, как лезвие, даже сквозь дымку шампанского опьянения. А её силиконовая грудь, округлая и нарочито совершенная, будто бросала вызов гравитации, вырываясь из декольте.
В моей голове уже возникал план провести с ней время, но ожидания не оправдались.
Ближе к часу ночи, когда уже действовал комендантский час, за ней приехал какой-то мужчина на внедорожнике. Судя по всему, они вдвоём неплохо провели время. Мама проводила её до лестничной клетки, а когда вернулась, сама не смогла справиться с лестницей на второй этаж.
Наша двухуровневая квартира встретила маму неласково. Она осела на ступеньках у прихожей, словно сломанная марионетка, и... выключилась. Её наряд — короткое вязаное платье песочного оттенка, чулки в тон и кружевные стринги — вопреки всему оставался безупречным, будто броня светской львицы. Я попытался взять её на руки и отнести в комнату, но она вяло вырывалась, а узкая лестница превратила подъём в пытку.
Гнев клокотал во мне — не столько на неё, сколько на Зеру, исчезнувшую в ночи.
В борьбе платье съехало вверх, обнажив полоску кожи над пупком. Я замер: контраст её спортивного тела и детской беспомощности был нелеп и... Рука сама потянулась к телефону. Щёлк. В Telegram-чате с Ренатом фото зависло на пару секунд, а затем — три точки набора. Он точно ржёт сейчас, прилипнув к экрану.
Ренату очень впечатлила фотография, однако он попросил пойти дальше, немного приспустить трусики и сфотографировать киску моей мамы.
Убеждать меня долго не потребовалось, и я сделала это легендарное фото.
Приоткрыл её трусики, сфотографировал киску мамы, а также фото, как я кладу свой член ей на губы, будто она сосет. Хотел ли я тогда трахнуть свою мать? Нет, не хотел.Я хотел трахнуть Зеру.
Дочь зашла на работу