это заставило меня задуматься, что она задумала. Укол ревности пронзил мое сердце, когда я подумал, где же она. Я не мог винить ее, если она встречалась с кем-то другим. Я был уверен, что не проявил к ней должного интереса.
Я был в своей комнате, где раздавался легкий шум. Я был в наушниках и слушал какие-то мелодии, когда заметил, что дверь открывается. Вошла моя мама. Я увидел, что она сделала прическу. Она шагнула ко мне и что-то сказала, но я не мог ее расслышать, поэтому снял наушники.
Она сообщила мне: - Джим, я звонила тебе. По дороге домой я захватила перекусить.
— Я на самом деле не голоден, - мрачно ответил я.
Она попыталась уговорить меня: - Ну же, перестань. Все остынет. У меня есть большая пицца со всем необходимым, как раз такая, как ты любишь.
— Может быть, через некоторое время, - парировал я.
— Где Эшли? - спросила она с явным любопытством.
Я резко ответил. Я был зол, но не до конца честен, - Она пошла к Джоди. Она чувствует, что ты что-то знаешь, но не была уверена. Я сказал ей, что ты не в курсе. Я солгал ей, и мне очень жаль из-за этого. Я просто хочу сейчас по-настоящему побыть один.
— Ты же знаешь, что это к лучшему, - упрекнула она и, резко развернувшись, вышла из комнаты.
Я так и не спустился поесть. Остаток вечера я дулся и просто спал в своей комнате. Эшли так и не вернулась домой ни в тот вечер, ни на следующий день. Я очень скучал по ней. Я просто решил вести затворнический образ жизни и проспать весенние каникулы.
На следующий день после обеда я несколько раз пытался связаться с Эшли по ее мобильному телефону. Я не мог понять, почему она не отвечала на мои звонки. Она делала всю эту ситуацию еще более сложной, чем она уже была. Когда мама вернулась домой с работы, я спросил, не видела ли она Эшли и не получала ли от нее вестей.
Мама ответила: - Она позвонила и сказала, что они с Джоди уезжают из города на ночь и вернутся завтра. - Она бросила на меня понимающий взгляд: - Послушай, Джимми, я знаю, это тяжело, но тебе нужно это пережить. Это к лучшему. Я знаю, сейчас ты этого не понимаешь, но ты поймешь, что это к лучшему.
Слезы навернулись на мои глаза, когда я ответил: - Я знаю, то, что мы сделали, неправильно. Это просто случилось. Как и мы с тобой прошлой ночью. Прости. Просто так получилось.
Что бы ни было сказано или сделано, мы все знали, что это всего лишь вопрос времени и обстоятельств. Мы просто провели так много времени вместе и знали уязвимые места друг друга. Я не знаю, случается ли подобное в других семьях, но, похоже, так и должно быть.
У всех нас есть сексуальные потребности, и иногда так легко влюбиться в тех, кто нам ближе всего. Вопрос лишь в том, переступит ли разум черту, которая приведет нас к необходимости удовлетворить это сексуальное влечение. Даже запреты сексуальных табу могут рухнуть в мгновение ока, когда плотские желания переходят определенную границу.
Моя мама, казалось, проявила очень прогрессивное отношение ко всей этой ситуации. Большинство родителей были бы действительно озадачены такой ситуацией и вышли бы из себя, но моя мама всегда была скорее другом, чем матерью. Несмотря на то, что я видел, что она была озадачена этими обстоятельствами, она проявила доброе сочувствие к ненормальному положению дел.
Мама сообщила мне: - Я замариновала несколько стейков,
Так принято в интеллигентной семье