что это заставило ее немного отодвинуться от меня, но это не было проблемой, потому что позволило мне скользнуть левой рукой к пышной груди матери. Затем я наклонился вперед, чтобы еще сильнее взять ее под свой контроль. Ее грудь вздымалась, а соски начали яростно выпирать сквозь тонкую ткань халата.
Мы оба теряли контроль над собой из-за этого бурного возбуждения. Мои инстинкты взяли верх, и я развязал пояс, защищавший ее обнаженную фигуру. Мама, запинаясь, пробормотала: - О, Джеймс, - но позволила мне освободить ее от этого непрочного и прозрачного покрова.
Посмотрев вниз, я снова испытал благоговейный трепет при виде обнаженной фигуры моей матери вблизи. Ее набухшие соски были высокими и гордыми для женщины ее возраста, родившей троих детей, а ее киска представляла собой красиво подстриженный тонкий темно-рыжий треугольник
Моя мать наклонилась и начала расстегивать мои брюки. Я воспринял это как знак того, что мне нужно избавиться от рубашки, которая была на мне. Когда я начал расстегивать рубашку, я почувствовал, как ее дрожащие руки начали опускать мои джинсы.
Когда мое мужское достоинство вырвалось на свободу, она уставилась на размер моего раздутого фаллоса. Пульсирующие вены были наполнены развратным варевом, полным желания и похоти. Корона была бордового оттенка и блестела от спермы, стекавшей с выпуклого кончика.
Как только я сбросил обувь и джинсы, я обвил руками ее великолепное тело, отчего ее халат полностью распахнулся. Мы прижались друг к другу, обнаженные, лицом к лицу. Это был момент настолько эротичный и сильный, что я чуть не потерял сознание от возбуждения. И вот я здесь, после того, как ожидал, что получу взбучку за то, что, казалось, было очередным необоснованным нападением на мою мать, и вот уже через несколько мгновений мы были в безудержных муках страсти. В этом мире все меняется ужасно быстро, и часто по необъяснимым причинам.
Я действительно заботился о ней. Я хотел, чтобы она была счастлива. Я хотел, чтобы все мы были счастливы. Мы разделяли особую любовь. Мои мысли дали мне понять, что в тот момент я каким-то образом занял место своего отца. Она назвала меня Джеймсом, потому что так звали моего покойного отца, единственного мужчину, которого она по-настоящему любила. В этом было что-то особенное, нежное и чувственное. Эта физическая близость позволила ей осуществить свои мечты и утолить плотские потребности.
Мама опустила голову и начала целовать мою грудь. Я никогда раньше не испытывал такого порочного ощущения. Эта зрелая любовь вознесла меня на удивительные высоты, о которых я и не подозревал. Когда моя мама опустила глаза, я нежно приподнял ее подбородок и поцеловал в лоб, затем в щеку и снова прильнул к ее нежным губам, чтобы еще больше посеять семена любви.
В этом порыве страсти мы безудержно предавались любви по-французски. Я опустил губы к ее шее и стал медленно целовать ее с одной стороны на другую. Я опускался все ниже и ниже, пока, наконец, не добрался до ее набухшего соска. Я терпеливо покрывал поцелуями ее торс.
— О, да, поцелуй меня туда, малыш, пососи мой сосок, - простонала она, в то время как тонкие волоски на ее голом лобке беспорядочно щекотали головку моего подпрыгивающего члена. Я посасывал ее соски сильнее, покусывая их, одновременно лаская ее сиськи руками. Мамина рука начала скользить вверх и вниз по моей груди и по соскам, и я тихо застонал.
Мама немного приподнялась, отчего мой твердый как камень член еще сильнее прижался к ее животу. - Оооо, что это у нас тут? Боже, какой красивый. Ты так на него похож, - сказала мама,
Случайное знакомство. Подарок друга.